С одной стороны, банк растёт: общий объём активов за 2025 год увеличился до 45 миллиардов рублей — плюс шесть процентов за год. Вклады физических лиц подскочили с 22 до 24,8 миллиарда, кредитный портфель тоже подрос — с 34,5 до 35,7 миллиарда. Внешне всё выглядит так, будто клиенты банку доверяют и он продолжает активно работать.
Однако чистая прибыль — то, что банк заработал после всех обязательных платежей, — упала почти в девять раз. За 2024-й было 549 миллионов рублей, а за 2025-й осталось лишь 62 миллиона. Банк не ушёл в убыток, но заработал в разы скромнее.
Но есть ещё одна цифра — итоговый финансовый результат за год: 156 миллионов рублей. И здесь важно понимать разницу. Чистая прибыль (62 млн) — это деньги, заработанные основной деятельностью: выдали кредиты, получили проценты, оплатили расходы, заплатили налоги. А итоговый финансовый результат (156 млн) — это чистая прибыль плюс прочий совокупный доход. Простыми словами, к скромному операционному заработку добавилась переоценка имущества и ценных бумаг, которые уже были у банка. Представьте: ваша зарплата за год — 62 тысячи рублей, но ваша квартира подорожала на 94 тысячи. В сумме ваш личный «финансовый результат» — 156 тысяч. Так и у АЭБ: результат основной деятельности оказался значительно слабее итогового финансового результата, который во многом сформировался за счёт переоценки, а не текущей деятельности.
Теперь о причинах такого падения. Расходы банка увеличивались быстрее доходов. Процентные расходы (плата за привлечённые средства) подскочили с 2,45 до 4,22 миллиарда рублей, а операционные — с 3,52 до почти 4,9 миллиарда. Иначе говоря, деньги для самого банка стали значительно дороже: чтобы привлекать вклады и финансирование, АЭБ пришлось платить клиентам и кредиторам заметно больше процентов. Одновременно резко выросли и внутренние расходы самого банка. Обслуживание привлечённых денег и текущая деятельность стали обходиться значительно дороже. В итоге прибыль до налогообложения сократилась в 2,5 раза — с 642 до 256 миллионов рублей. Дополнительное давление на финансовый результат оказали и налоговые расходы: налог на прибыль за год вырос с 93 до 194 миллионов рублей, оставив от доналоговой прибыли лишь около четверти. Так чистая прибыль и сжалась до 62 миллионов.
Здесь самое время вспомнить, о чём мы рассказывали в июне 2024 года. Тогда в Ил Тумэне предложили освободить АЭБ от налогов, которые банк платит в бюджет республики. Председатель правления Николай Долгунов сначала возразил: мол, льготы расслабляют команду и делают банк неконкурентным. Позже, после настояния депутата, вопрос обещали «принять в работу». Однако отчётность не показывает признаков существенного снижения налоговой нагрузки к началу 2026 года.
Теперь о нераспределённой прибыли — то есть накопленной прибыли прошлых лет, оставленной внутри банка. На начало года этот показатель составлял 958 миллионов рублей, к концу — 792 миллиона. Сокращение на 166 миллионов не означает убытка, но показывает, что накопленный запас капитала перестал расти и начал сокращаться.
Ещё один момент — межбанковские заимствования. Это когда банк занимает деньги у других банков, чтобы поддерживать свою ликвидность, проще говоря — чтобы всегда иметь свободные средства для расчётов. В конце 2024 года таких заимствований было всего 58 миллионов рублей, а к началу 2026-го сумма подскочила до 3,76 миллиарда — рост в 65 раз. Плюс АЭБ впервые выпустил собственные долговые бумаги на 324 миллиона рублей. Сами по себе такие займы — нормальная практика, но когда их объём резко растёт, это указывает на возросшую зависимость от внешнего фондирования. Фактически банк продолжал расти всё больше за счёт привлечённых средств, тогда как собственная капитальная база увеличивалась значительно медленнее.
В том же июне 2024-го Долгунов называл докапитализацию уставного капитала главным вопросом. Объясним: уставный капитал — это деньги, которые акционеры напрямую вложили в банк при его создании или позже. Докапитализация — это когда акционеры добавляют туда ещё, делая банк более устойчивым и давая ему возможность наращивать бизнес. По словам Долгунова, это позволило бы удвоить бизнес за пять лет. Обсуждалось два пути: вливания из бюджета республики либо привлечение сторонних акционеров (но тогда доля Якутии размоется). Смотрим в отчёт на 1 января 2026 года: уставный капитал — 4,241 миллиарда рублей, ровно столько же, сколько год назад. Докапитализации не произошло.
При этом базовый капитал банка за год сократился почти на 370 миллионов рублей — с 4,15 до 3,79 миллиарда. Это самый надёжный слой собственных средств, «первая линия обороны» на случай убытков: уставный капитал, резервы, нераспределённая прибыль. Его уменьшение — тревожный сигнал. Теперь о нормативе базового капитала Н1.1 — это один из ключевых показателей устойчивости банка. Представьте, что это подушка безопасности: какая доля самых надёжных собственных денег банка приходится на все его операции с риском. Чем цифра выше, тем банк устойчивее. Минимум, который требует ЦБ, — 4,5%. У АЭБ этот показатель снизился с 8,64% до 7,89%. Всё ещё выше минимума, но тенденция тревожная.
Параллельно Центробанк увеличил требования к запасу прочности: надбавки к нормативу достаточности базового капитала выросли с 4,75% до 5,5%, в том числе за счёт антициклической надбавки (сейчас 0,5%). Это дополнительные подушки безопасности, которые регулятор требует создавать, чтобы банк мог пережить плохие времена. Иными словами, ЦБ поднял требования как раз тогда, когда собственный ресурс АЭБ сжимался. Получилось двойное давление: требования выросли, а капитал уменьшился.
В результате запас прочности сверх минимальных требований ЦБ сократился более чем вдвое: если в начале 2025 года буфер составлял 1,44%, то к началу 2026-го — всего 0,6%. Проще говоря: банк продолжил наращивать операции, но капитал за этим ростом уже не успевал.
P.S. Отчётность фактически подтверждает тезис руководства, озвученный ещё год назад: без свежих вливаний в капитал быстро масштабировать бизнес становится всё сложнее. Получается парадоксальная ситуация: внешне банк растёт — больше вкладов, больше кредитов, больше операций, но внутри запас прочности становится тоньше. АЭБ всё ещё выполняет нормативы Центробанка, однако делает это уже с куда меньшим пространством для манёвра, чем год назад. По сути, банк оказался сразу под двумя давлениями: регулятор требует всё большего запаса устойчивости, а новых вливаний капитала со стороны акционеров пока не происходит.
Вопросы докапитализации из политической дискуссии образца 2024 года постепенно превращаются в вопрос финансовой стратегии выживания и роста главного банка республики.
