Она напомнила, что Целевой фонд будущих поколений Якутии был основан 30 лет назад первым президентом республики Михаилом Николаевым по образу норвежского Государственного пенсионного фонда. Идея была благородной: аккумулировать средства от добывающих компаний, приумножать их и направлять на повышение благосостояния жителей.
«Это наши с вами деньги, деньги, которые должны были пойти на решение текущих социальных задач, — заявила Дьячковская. — Неужели за счёт этого фонда невозможно решать социально значимые задачи, как лечение детей за границей? Почему мы должны собирать деньги, скидываться, когда у нас есть такой фонд?»
Действительно, масштаб норвежского фонда впечатляет: на конец июня 2026 года его активы достигли 24,82 трлн норвежских крон — это около 2,6 трлн долларов. На каждого жителя Норвегии приходится примерно $360 тыс. Фонд диверсифицирован: 72% — в акциях, 25,8% — в облигациях, остальное — в недвижимости и возобновляемой энергетике. За первое полугодие 2026 года он заработал 1,75 трлн крон прибыли. Вот и нам бы так! Но давайте разберемся с этими фондами.
Норвежский фонд решает две задачи: сглаживает колебания бюджетных поступлений при падении цен на нефть и накапливает средства для финансирования социальных обязательств после истощения месторождений. Его ключевой принцип — инвестировать средства за рубежом, чтобы не перегревать национальную экономику.
Якутский фонд идёт другим путём. По данным на конец 2025 года, на счетах и в активах Целевого фонда будущих поколений Якутии числится 4,68 млрд рублей. За год поступило 1,94 млрд рублей пожертвований. Основные спонсоры: «Полюс» — 750 млн, АЛРОСА — 500 млн, «Саханефть» — 240 млн, «Нордголд» — 150 млн, «Роснефть» — 114,5 млн, «Эльгауголь» — 102 млн рублей.
ЦФБП построил и обновил порядка 130 социальных объектов по всей республике. Среди них — Государственный цирк, Центр охраны материнства и детства, стадион «Туймаада», Дворец спорта «50 лет Победы», учебные корпуса СВФУ, Республиканский реабилитационный центр. Построены учебный корпус Малой академии наук, культурные центры в Намцах и Борогонцах, поликлиника в Батагае, новый корпус школы №1 и Фабрика процессов полного цикла в Мирном. И так далее.
Якутский фонд не зарабатывает деньги и не инвестирует их. Для этого у республики нет компетенций. Представляете, что было бы, если бы руководители фонда начали бы играть на рынке акций? Разве можно доверить нашим чиновникам инвестиции? Фонд собирает деньги с недропользователей и вкладывает их в инфраструктуру или образование.
Делаем вывод, что люди не понимают, чем занимается фонд, если даже юрист видит его роль по-другому. Это проблема позиционирования самого ЦФБП, проблема недостаточности разъяснения сути и политики. Люди путают понятия инвестиционного фонда и фонда социального развития.
Зарубим себе на носу — Норвежский фонд — это финансовый инструмент, который приумножает капитал. Якутский — это распределительный механизм, который тратит поступающие средства на конкретные объекты.
Но мы, конечно, в праве поднять вопрос, чем же занимается ЦФБП и даже потребовать пересмотра его политики и устава. Вопрос, который поднимает Томарико Дьячковская — верный. Почему бы ЦФБП не учредить программу помощи в лечении детей? Вообще, подобные вопросы мы могли бы решать общественным кругом, а не узкой группой лиц, как это сейчас происходит в ЦФБП.
Возможно, пришло время реформировать фонд, привести его устройство к современным более демократичным механизмам, пересмотреть цели и задачи? По крайней мере, мы имеем право об этом задуматься.
