"Муки мои, дойдутъ ли они до васъ?.."

07.04.2019 08:05
Ночь. При свете сильно коптящей самодельной свечи молодой человек что-то лихорадочно пишет, скрип его пера слышен в зловещей глухой тишине, которую изредка нарушают гулкие шаги надзирателя, грозно ступающего тяжелыми сапогами по каменному полу узкого коридора иркутской тюрьмы.

У молодого человека очень бледное и исхудалое лицо, обескровленные губы, тонкими длинными нервными пальцам часто поправляет очки на переносице. Он взволнован и потрясен, это была его последняя ночь в этом мире, а завтра – казнь… и не будет больше ничего…

А Душа? Бог? Иной мир? Во все это мало верил атеист и материалист, кандидат естественных наук.

В эту последнюю ночь перед его глазами промелькнула вся его недолгая, но насыщенная, полная тяги к новым знаниям, жизнь. Ему было всего 25 лет от роду. Большую часть из этой жизни он учился, постигал непостижимое, малопонятное простому обывателю и этот мир открывал ему свои тайны… Если бы он мог еще жить…

Отца Константин совсем не помнил, а мать, очень рано ушедшая из срединного мира, дала ему тягу к знаниям и ко всему новому. Он помнит ее бледное тонкое лицо и глаза - мягкие, теплые, в которых затаилась печаль, голос тихий и нежный, ласкающий. Мама часто болела и знала о своей близкой кончине, поэтому очень страдала от того, что оставляет сына сиротой. Она была грамотная, учила маленького Костю читать и писать, наблюдать за окружающим миром и постигать тайны природы. У нее был острый и пытливый ум.

Юноша закрыл глаза и будто наяву услышал голос мамы: «Сыночек, мой родненький, ты не грусти. Учись, постигай новое, и ты никогда не будешь одинок. Знания сделают твою жизнь краше и интереснее, в них ты найдешь ответ на все вопросы, рано станешь мудрым. Я верю в тебя…». Это были последние слова матери. «Постигал непостижимое, но мудрым я не стал. И умираю зря, незаслуженно, из-за своей вспыльчивости и горячности…», - думал молодой человек…

Это была последняя ночь революционера-народника, первого ученого из народа саха К.Г.Неустроева (Урсика).

Родился Константин Неустроев 18 сентября 1858 года в городе Якутске. Рано лишившись родителей, воспитывался у дяди в Западно-Кангаласском улусе. По окончании Якутской прогимназии К.Г.Неустроев был направлен в Иркутскую мужскую гимназию, которую блестяще окончил в 1877 году. Обучаясь в Петербургском университете, примкнул к народникам, вскоре стал членом Центрального университетского кружка народовольцев, возглавляемого А.Желябовым и С.Перовской. По окончании университета К.Г.Неустроев защитил кандидатскую диссертацию на тему «Опыты над влиянием света на гелиотропизм». Уже как кандидат естественных наук был направлен в Иркутск преподавателем женской гимназии с одновременным исполнением обязанностей воспитателя мужской гимназии. Народовольческий кружок, организованный Неустроевым из учащейся молодежи, стали посещать и служащие, и рабочие. Кружок вел не только революционную пропаганду, но и оказывал помощь политическим заключенным.

Неустроев принимал активное участие и в печатной пропаганде. В статье «Статистические сведения Якутской области за 1879 год», опубликованной в газете «Сибирь», он разоблачает колонизаторскую политику царизма, а в статье «По поводу кометы, видимой в Иркутске» выступает как материалист-атеист. Знатоки говорят, что эти статьи не утратили актуальности своей и по сей день.

За что был казнен Константин Неустроев-Урсик?

Иркутская газета «Сибирь» 13 ноября 1883 года напечатала «Официальное сообщение» о казни Неустроева 9 ноября, где даны краткие биографические сведения о самом ученом и причинах казни невинного молодого человека:

«Сын обрусевшей якутки, Неустроев получил образование сначала в Иркутской гимназии, потом в Петербургском университете, где в 1881 году окончил курс кандидата естественных наук. Собственно, революционная деятельность его началась только с того времени, как он возвратился на родину в качестве учителя Иркутской женской гимназии и воспитателя в мужской. Местная молодежь боготворила молодого учителя. Но поработать Константину Гавриловичу пришлось недолго. В октябре 1882 года он уже был арестован по доносу уголовного арестанта Зельцера, через посредство которого поддерживал некоторое время сношения с Козловским, арестованным по делу о побеге Ковальской и Богомолец. Дело Неустроева должно было кончиться административным порядком, и в начале апреля 1883 года его поместили даже в одной камере с Козловским и Булановым. Но нервы его сильно расстроились; условия тюремной жизни и вечные столкновения с надзирателями страшно его раздражали. Он постоянно настаивал на необходимости протестов и всякий раз, как встречал скептицизм со стороны товарищей, ужасно горячился. Благодаря его усилиям, действительно, был удален один из самых усердных и грубых надзирателей, Жалик.

Собственно против генерал-губернатора Анучина, лично знакомого Неустроеву и непосредственного виновника его гибели, Неустроева предрасполагали крутые расправы Анучина с политическими каторжанами на Каре, которых, по окончании срока каторги, он ссылал обыкновенно в Якутскую область (где, как известно, во многих отношениях хуже, чем на каторге).

В день посещения Анучиным иркутской тюрьмы Неустроев был особенно раздражителен. Дело происходило так. Остановившись на пороге камеры, в глубине которой находился Неустроев, Анучин пригласил последнего подойти поближе, говоря: «Стыдно! Стыдно!» Неустроев, приблизившись, резко спросил: «Что такое?». Анучин скороговоркой повторял свое: «Стыдно! Стыдно!» Раздалась пощечина. Находившиеся тут же солдаты бросились на Неустроева, но Анучин остановил их рукой. Неустроев закричал: «Убирайтесь вон! Вы не за тем должны являться в тюрьму, чтобы оскорблять людей!». Анучин страшно бледный, велел запереть камеру, и тотчас уехал из замка.

Вскоре Константина Гавриловича перевели в другой коридор и заковали в наручники, несмотря на то, что он не был лишен прав: на его просьбу послать об этом телеграмму министру юстиции не обратили внимания. Распоряжением из Петербурга форма суда была предоставлена на усмотрение Анучина.

Военно-полевой суд вынес смертный приговор. Жажда жизни с неудержимой силой проснулась в молодой душе. Но напрасно просил Неустроев телеграфировать в Петербург о пересмотре дела.

9 ноября 1883 года, между 3 и 4 часами утра, он был расстрелян во дворе пересыльной тюрьмы. До последней минуты терзало его сознание, что он умирает «незаслуженно», не за то, что мог бы он сделать еще пожив и поработав. Тем не менее, арестанты, видевшие казнь, рассказывают, что он бодро подошел к позорному столбу исхудалый и бледный... попрощался с доктором, солдатами... громко высказал свои пожелания родине...

Иркутское общество очень живо отозвалось на казнь Неустроева. Анучину просто нельзя было проехать по городу - ему кричали: «Убийца!». Ворота его несколько раз были вымазаны кровью. В конце концов он получил отпуск (которого не просил) на 11 месяцев, и на его место отправлен Педашенко».

Это «Официальное сообщение» вызвало общественное негодование по поводу возмутительного убийства невинного человека. «Здешнее общественное мнение было сильно возбуждено против генерала Анучина» - телеграфировал 19 ноября в Департамент полиции начальник Иркутского жандармского управления. «Анучину просто нельзя было проехать по городу - ему кричали: «Убийца!». Ворота его несколько раз были вымазаны кровью» - сообщалось в газете «Народная воля». Анучин был вынужденно отправлен в отставку.

Так нашел свою гибель один из славных сыновей народа саха, первый ученый естественных наук.

Перед нами статьи Константина Неустроева, опубликованные им в газете «Сибирь»:

-«Статистические сведения Якутской области за 1879 год, составленные Якутским областным статистическим комитетом. Якутск 1879». «Сибирь» номер 41, 10 октября 1882 г.;

-«Еще известия о экипаже «Жанетты»». «Сибирь» номер 43, 24 октября 1882 г.;

-«Что пишут о Сибири американцы». «Сибирь» номер 43, 24 октября 1882 г.;

-«По поводу кометы, видимой в Иркутске», вышедшая в двух номерах газеты «Сибирь», номера 46 и 48 за 1882 год;

-Краткая заметка о предстоящем астрономическом явлении «Прохождение Венеры». «Сибирь» номер 47, 21 ноября 1882 г..

Как видно из заглавий, статьи очень разнообразные по своему содержанию и области знаний. И это говорит о Неустроеве, как о многогранном исследователе и ученом.

После ареста, находясь в тюрьме, Константин Неустроев не оставил свою исследовательскую и научную деятельность. С января 1883 года начал публиковать свои обзоры из зарубежных научных журналов и газет в рубрике «Разные известия и сведения» газеты «Сибирь», подписываясь под ними псевдонимами «Неизвестный» или просто «N».

Вероятно, в какой-то степени это помогало (в виде выплаты гонораров от публикаций) его жене, находившейся в это время в Иркутске. В августе 1883 года Неустроев стал вести в газете «Сибирь» свою колонку под названием «Научные известия», причем по характеру научной направленности и периодичности выходивших обзоров можно почувствовать и представить себе его неугасимую увлеченность и неутомимую кропотливость в этой работе. Константин Неустроев поистине был многогранной личностью, интересовался различными областями естествознания, владел сразу несколькими языками, мог свободно читать и переводить с английского, немецкого и французского.

К сожалению, после казни К.Неустроева-Урсика сразу же замолчала и его научная колонка в газете «Сибирь».

Привожу названия публикаций Неустроева К.Г., написанные им во время заключения в иркутской тюрьме:

-«Верхоянск – самая холодная местность на земле». «Сибирь» номер 18, 1 мая 1883 г.;

-«Прохождение Венеры 24 ноября 1882 г.». «Сибирь» номер 18, 1 мая 1883 г.

-«Разные известия и сведения» и «Научные известия» - ряд статей-обзоров, опубликованные Неустроевым в газете «Сибирь» в 1883 году.

Все научные обзоры ученого Константина Неустроева, как считают современные исследователи в области естественных наук, не потеряли своей значимости и поныне.

Есть одно немаловажное обстоятельство, о котором следует непременно упомянуть. Молодой ученый Константин Гаврилович Неустроев и генерал-губернатор Дмитрий Гаврилович Анучин были знакомы лично и вращались в научных кругах города Иркутска.

Анучин был избран почетным членом Русского географического общества, покровительствовал его Восточно-Сибирскому отделу. Содействовал устройству Полярной станции Сагастыр в устье Лены (1881-1883), получил известность как военный писатель и публицист. Его работы печатались как в специальных изданиях, так и в периодической печати. Несколько статей Д.Г.Анучина, посвященных истории восстания Пугачева, было опубликовано в журнале «Современник». Сотрудничал в «Военно-энциклопедическом лексиконе» и «Энциклопедическом словаре». При его участии и под его редакцией в Иркутске в 1884-1885 годах было издано 8 томов «Сборника главнейших официальных документов по управлению Восточной Сибири», посвящённых главным образом переселенческому делу и освоению Приамурского края.

Именем Д.Г.Анучина названы залив и пролив на острове Сахалин.

Возможно, Константин Неустроев, молодой горячий интеллектуал, обладающий незаурядным научным потенциалом, делающий вызывающие интерес ученого мира, исследования, сам того не зная, перешел дорогу могущественному Дмитрию Анучину. Этого не простил генерал-губернатор, отсюда и личное посещение им Неустроева в тюрьме, оскорбления, которыми он пытался унизить и задеть молодого ученого. Но истинной причины неприязни Анучина к Неустроеву никто и не знает, можем только предположить по тем небольшим сведениям, которые дошли до нас.

Юноша взглянул на крохотное оконце камеры. Там – темень… Значит, есть еще время. Он пишет послание своим друзьям – прощальный привет, несколько сумбурный: что же важно в этом мире? Идеи? Наука? Жизнь?

 

Конечно, ЖИЗНЬ… Ведь в ЖИЗНИ и заключено ВСЕ…

«Константинъ Гавриловичъ Неустроевъ — товарищамъ.

Иркутскъ, ночь съ 8 на 9 ноября 1883 года.

 

Прощайте, братья-друзья! Спать не хочется. А скоро, скоро конецъ. И хуже всего - не увѣренъ. Незаслуженно умираю, — вотъ что обидно. Обнадеживаютъ: «Завидный жребій!» Говорятъ: «Это только политическая смерть». А гробъ уже готовъ - священникъ сказалъ. Отъ причастія отказался, просилъ крестъ принести. Символъ страданія: онъ замѣнитъ васъ и всѣ, всѣ дорогое. О, дай боже, пусть дойдетъ до васъ письмо. Знаете ли, даже не вѣрится - такъ всѣ кажется страннымъ. Муки мои, дойдутъ ли они до васъ?.. Братья! Простите мои слабости: не всякому дано. Я былъ простой работникъ, но не измѣнилъ святынѣ знамени. Я вѣрю ему, знаю - побѣдоносно водрузится оно!.. Я хотѣлъ жить и даже просилъ... Но рокъ уже готовъ поразить. Просилъ смотрителя попрощаться съ вами - отказалъ. Мысленно у васъ. У васъ тишина, ни звука. Прощальный, послѣдній привѣтъ!.. Просилъ, раскаивался вотъ почему: въ обвинительномъ актѣ не помѣстили фактовъ, сообщенныхъ въ моихъ показаніяхъ, отказали послать царю ходатайство о томъ, чтобы дѣло было представлено ему. Не хотѣлось, не хочется умирать за неосмысленный рефлексъ. Какимъ бодрымъ сегодня всталъ было! Такъ жизнь и била ключомъ! Ожидалъ свиданія съ братомъ жены, но его не оказалось въ городѣ, а свиданіе дозволили, и вмѣсто него пришелъ священникъ. Какъ дешева наша жизнь!.. Радъ одному: пуля смоетъ всѣ нечистое во мнѣ. Вы примите меня въ свое лоно! Еще одно слово: всѣ, что Урсикъ говорилъ, писалъ — исходило отъ чистаго сердца. Пусть будетъ это моимъ послѣдимъ словомъ. И жаль, и не жаль такого конца... Горѣ, горѣ мое... даю тебя добрымъ сердцамъ. И хочется, и не хочется спать. Жаль на безсознательное тратить мигъ остающійся. Прости, родина! Цвѣти, красуйся! Прими эти пожеланія отъ чистаго сердца».

Молодой человек бледный, но уже невозмутимый, сложил письмо в конверт. Решил достойно встретить свою участь. И где-то в глубине сознания промелькнули воспоминания далекого детства. Пора сенокоса. Жаркое солнце печет. Пахнет свежескошенной травой, где-то в поле девушки гребут сено и поют. Их необыкновенно нежным заливистым голосам вторят птицы. Девушки поют о красоте лета, о возлюбленном и о прекрасном мире, полном тайн и чудес.

Далекая родина… Там до сих пор живет его дядя, мудрый и невозмутимый, степенный и благородный, таковы все старцы в его далекой родине. И дядя непременно посоветовал бы не терять свое лицо ни перед какими жизненными обстоятельствами.

«Биир уол оҕо ханна сүппэтэҕэй, биир сымыыт ханна сытыйбатаҕай» - «Где бы наша не пропадала. Не я – первый и не я - последний», - подумал юноша, и мысленно простился со всеми дорогими сердцу людьми.

Предсмертное послание Константина Неустроева было опубликовано в газете «Народная воля» номер 10 за сентябрь 1884 года.

Константину Неустроеву было всего 25. Он был яркой звездой, вспыхнувшей на небосклоне российской науки и мгновенно угасшей из-за чьих-то амбиций, и продажного судопроизводства тех времен…

 

Варвара КОРЯКИНА,

г.Нерюнгри.

Количество показов: 173
Сайт источника:  http://www.1sn.ru/226577.html
КОММЕНТАРИИ


 
Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Защита от автоматических сообщений
 
Возврат к списку
Лента новостей
Сайт работает на системе: "1С-Битрикс: Управление сайтом"
Разработка: Компания "Инфомастер"
Яндекс.Метрика Индекс цитирования Top.Mail.Ru