Добыча ТЗРК в Якутии ведется на легендарном месторождении Дражное в пределах Тарынского рудного поля, что в 70 км от Усть-Неры. Именно здесь, по оценкам, скрыто около 49,8 тонн золота. Компания работает открытым способом на карьерах «Дражный», «Перешеек» и «Террасовый», а в планах — расширение мощности ГОКа до 1,7 млн тонн руды в год. Запас прочности и перспективы у актива солидные.
В 2025 году ТЗРК выручила от продажи золота, серебра и концентрата 25,76 млрд рублей — это на 4,6 млрд (+22%) больше, чем в 2024 году. Казалось бы, живи и радуйся. Валовая прибыль тоже подросла — с 12,9 до 14,4 млрд рублей. Правда, себестоимость производства при этом выросла с 8,2 до 11,3 млрд рублей (+38%).
Однако чистая прибыль по итогам года составила всего 1,01 млрд рублей. Сравните с 2024 годом — тогда было 7,48 млрд. То есть при росте выручки на 22% чистая прибыль обвалилась в 7,4 раза. Как такое возможно?
Ответ кроется в структуре расходов. Во-первых, драматически выросли процентные платежи по кредитам. Компания заплатила банкам и кредиторам 7,06 млрд рублей процентов против 3,7 млрд годом ранее (+91%). Общий долг компании на конец 2025 года превысил 26,5 млрд рублей. Во-вторых, «прочие расходы» взлетели с 873 млн до аномальных 5,57 млрд рублей. Мы полезли смотреть расшифровку, ожидая увидеть там затраты на рекультивацию земель или экологические штрафы. Но нет. Строчка «Материальная помощь и благотворительность» раздулась до 4,07 млрд рублей. И лишь мелкий шрифт в сноске выдает суровую правду: 4 миллиарда рублей из этой суммы — это не подарки ветеранам Оймяконья и не строительство спортзала в Усть-Нере, а прямая безвозмездная финансовая помощь, перечисленная материнской компании АО «Высочайший» в Иркутск.
Бухгалтеры, конечно, аккуратно упаковали вывод капитала в строку с душевным названием «благотворительность». Но если называть вещи своими именами, то якутское золото пошло не только на дивиденды и проценты банкам, но и на прямую финансовую подпитку головного офиса, минуя всякие формальности. Фактически, ТЗРК отдала сумму, сопоставимую с половиной своей прошлогодней чистой прибыли, на поддержку «материнки», одновременно повесив на свой баланс гигантские кредитные обязательства.
Несмотря на падение чистой прибыли, акционеры без дивидендов не остались. Более того, выплаты выросли кратно. Если за 2024 год «дочке» заплатили 3 млрд рублей дивидендов, то по итогам 2025 года — астрономические 15,5 млрд рублей. Это почти в 15 раз больше заработанной за год чистой прибыли! Откуда деньги? Из накопленной нераспределенной прибыли прошлых лет, запас которой на начало года составлял 17,3 млрд рублей, а к концу года сжался до 2,86 млрд. Проще говоря, компанию методично «выжимают», оставляя ей минимум собственного капитала.
Для нас, жителей Якутии, ключевой вопрос: сколько денег осталось в регионе и стране? Тут картина двоякая. Налог на прибыль за 2025 год составил 774,6 млн рублей. Налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) — внушительные 2,27 млрд рублей, плюс налог на имущество и прочие платежи. Суммарно в бюджеты разных уровней компания перечислила более 3 млрд рублей — вклад в экономику республики ощутимый. Средняя зарплата, судя по фонду оплаты труда в 1,47 млрд рублей и среднесписочной численности в 968 человек, составляет порядка 126 тысяч рублей в месяц — вполне достойно для Оймяконья.
Но есть нюанс, который имеет принципиальное значение для бюджета Якутии. ТЗРК с 2017 года является участником регионального инвестиционного проекта (РИП) — официальный приказ Минэкономики республики от 02.05.2017 №75-од. Этот статус позволяет платить налог на прибыль не по стандартной ставке 25%, а по льготной — всего 13,5%. Если бы не эта преференция, то с доналоговой прибыли в 1,8 млрд рублей компания заплатила бы значительно больше. При стандартной ставке только региональная часть налога (17% из 25%) могла бы составить около 306 млн рублей вместо фактических 243 млн (при ставке 13,5% региональная часть — 10% первые пять лет, затем 13,5%). Экономия для компании исчисляется сотнями миллионов рублей ежегодно.
С одной стороны, льгота была дана за создание инфраструктуры на Полюсе холода — дорог, ЛЭП, ГОКа, — что действительно потребовало огромных инвестиций. С другой стороны, когда компания одновременно находит возможность выплатить 15,5 млрд дивидендов и 4 млрд безвозмездной помощи «матери», возникает резонный вопрос: насколько справедливо сохранять эту льготу при таких финансовых потоках? Парадокс ситуации в том, что бюджет Якутии предоставляет компании сотни миллионов рублей налоговых послаблений, а компания в это же время перечисляет ровно в 10 раз больше — 4 миллиарда — безвозмездной помощи в соседний регион.
Если бы ТЗРК платила налог на прибыль по полной ставке, бюджет республики мог бы получить дополнительно сотни миллионов рублей — деньги, которые остро нужны на социалку, дороги и развитие Оймяконского улуса, где, собственно, и добывается это золото.
Нельзя обойти стороной и вознаграждение топ-менеджмента. Ключевой управленческий персонал (гендиректор и пять его заместителей) за 2025 год заработал на всех 103,4 млн рублей с учетом страховых взносов. Рост к прошлому году (76,35 млн) составил 35%. В пересчете на одного топа — примерно 1,4 млн рублей в месяц, что в 11 раз выше средней зарплаты по предприятию.
В отчете скромно упомянуты расходы на благотворительность и социальную сферу, но конкретные цифры по Оймяконью не выделены. Похоже, основная «благотворительность» в понимании менеджмента компании — это помощь иркутским акционерам. Конечно, 968 рабочих мест и 3 млрд налогов — это весомо.
Но когда на кону стоят миллиарды рублей, а социальная отдача для улуса, где добывают золото, исчисляется скромными десятками миллионов, зарытыми в обезличенной отчетности, возникает ощущение несправедливости. Получается, что золото Оймяконья греет карманы кредиторов и акционеров в Иркутске гораздо сильнее, чем бюджет и жителей суровой якутской глубинки. Возможно, пришло время пересмотреть условия игры и спросить с недропользователей не только за тонны добытого металла, но и за качество жизни на территориях, откуда эти тонны вывозят.
