24.09.2026 11:09
Сына жителя Якутии нашли без признаков жизни в арендованном жилье в Новосибирске. Следователи проверили обстоятельства и в августе 2023 года отказались возбуждать уголовное дело: пришли к выводу, что события преступления не было.
Но для отца, судя по всему, точка на этом не была поставлена, официальный отказ в возбуждении дела его, очевидно, не убедил настолько, чтобы перестать искать ответы самостоятельно, он хотел понять, что происходило с сыном перед смертью: с кем тот разговаривал, что писал, какие фотографии и видео хранились в данных оператора. 11 мая 2026 года гр.В обратился в «Мегафон» и попросил предоставить записи разговоров, сообщения, фото, видео и другие файлы сына за 2023 год. Представитель оператора, как указано в решении, даже отказался принять заявление и дать письменный ответ, тогда отец пошёл в суд.
Для обычного человека логика проста: это мой умерший сын, я пытаюсь понять, что с ним произошло. Для закона слова «я отец» ключом от чужой переписки не являются.
Якутский городской суд решил, что тайна телефонных разговоров и сообщений человека не исчезает вместе с его смертью. Она не переходит родственникам по наследству, как квартира или автомобиль. Если сын при жизни не разрешил передавать отцу свои разговоры и переписку, отец юридически остаётся для оператора третьим лицом.
То есть, после смерти личная переписка не превращается автоматически в семейный архив.
Суд указал и путь, по которому такие сведения вообще можно получить: уголовное производство. Следователь в предусмотренных законом случаях обращается в суд и получает разрешение на доступ к тайне связи. Но постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 6 августа 2023 года гр.В не обжаловал. Поэтому уголовного дела не было, следственных действий — тоже, а гражданский суд не вправе просто заменить собой следователя и приказать оператору раскрыть чужую тайну.
29 мая Якутский городской суд отказал отцу, 26 августа Верховный суд Якутии оставил решение без изменения, несмотря на его жалобу.
P.S. Отец пытается заглянуть в последние месяцы жизни сына, надеясь найти там объяснение его смерти, а закон отвечает ему холодно и последовательно: даже умерший человек имеет право на личную тайну — в том числе от самых близких.
Для обычного человека логика проста: это мой умерший сын, я пытаюсь понять, что с ним произошло. Для закона слова «я отец» ключом от чужой переписки не являются.
Якутский городской суд решил, что тайна телефонных разговоров и сообщений человека не исчезает вместе с его смертью. Она не переходит родственникам по наследству, как квартира или автомобиль. Если сын при жизни не разрешил передавать отцу свои разговоры и переписку, отец юридически остаётся для оператора третьим лицом.
То есть, после смерти личная переписка не превращается автоматически в семейный архив.
Суд указал и путь, по которому такие сведения вообще можно получить: уголовное производство. Следователь в предусмотренных законом случаях обращается в суд и получает разрешение на доступ к тайне связи. Но постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 6 августа 2023 года гр.В не обжаловал. Поэтому уголовного дела не было, следственных действий — тоже, а гражданский суд не вправе просто заменить собой следователя и приказать оператору раскрыть чужую тайну.
29 мая Якутский городской суд отказал отцу, 26 августа Верховный суд Якутии оставил решение без изменения, несмотря на его жалобу.
P.S. Отец пытается заглянуть в последние месяцы жизни сына, надеясь найти там объяснение его смерти, а закон отвечает ему холодно и последовательно: даже умерший человек имеет право на личную тайну — в том числе от самых близких.
Автор:
Торбозное радио.
Реклама на сайте
