Еще в 2020 году на участках, арендованных АО «Ойлинвест», были зафиксированы многочисленные нарушения. Спустя годы, в мае 2024-го, специалисты Росприроднадзора вновь зафиксировали там удручающую картину: нефтяные скважины не приведены в безопасное состояние, трубопроводы отсоединены, а почва буквально пропитана нефтепродуктами. Одно из лабораторных исследований показало превышение содержания нефтепродуктов относительно фона почти в две тысячи раз. По сути, на землях образовались стихийные свалки из металлолома и опасных отходов.
Ответственность за этот экологический беспорядок прокуратура и Минэкологии возложили именно на АО «Ойлинвест», сославшись на договор аренды от 2021 года, признав виновной по ч. 1 ст. 8.2 КоАП РФ и оштрафовав на 100 тысяч рублей.
Компания попыталась оспорить штраф, и после того, как Якутский горсуд в сентябре 2025 года признал наказание законным, дело дошло до Верховного суда республики. Позиция нефтяной компании, которую представляла лично гендиректор Галина Красникова, строилась на отрицании всякой вины: производственную деятельность на участках они никогда не вели, а часть загрязнений осталась от предыдущего собственника скважин. Более того, по логике «Ойлинвеста», если в акте 2020 года было 35 нарушений, а в 2024-м их осталось пять, значит, это они улучшили состояние участков.
Однако Верховный суд Якутии взглянул на эти доводы скептически. В решении от 10 марта 2026 года судья подчеркнула: если ты владелец объекта, то именно ты и отвечаешь за порядок на нем. Довод об истечении срока давности тоже был отвергнут, ведь отсчет пошел с момента последней проверки в 2024 году. Суд указал, что правонарушение, связанное с захламлением земель, является формальным — для наказания важен сам факт бездействия, пренебрежительного отношения к природоохранным нормам, а не конкретные последствия. Жалоба «Ойлинвеста» осталась без удовлетворения.
Мы заглянули в бухгалтерскую отчетность компании за 2025 год. Выручка за отчетный период составила ноль рублей. Ноль. При этом долгосрочные и краткосрочные обязательства, включая проценты по займам, превышают сорок три миллиона рублей, а непокрытый убыток висит мертвым грузом. Единственный сотрудник в штате — сама Галина Красникова. Получается, что компания, обладающая активами на десятки миллионов, третий год живет в режиме выживания, без каких-либо поступлений от основного вида деятельности — добычи нефти.
Прошло уже почти шесть лет с момента первого выявления нарушений, на календаре 2026 год, а суды до сих пор выясняют, кто должен расчищать авгиевы конюшни на Талакане. Заплатит ли АО «Ойлинвест» тот самый стотысячный штраф — большой вопрос, учитывая финансовые дыры в балансе.
Абсурд ситуации в том, что на фоне миллиардных прибылей, которые генерирует нефтедобыча в регионе, небольшая компания с нулевой выручкой оказалась держателем токсичного наследства, и решение элементарной экологической проблемы упирается в юридические лабиринты и банальное отсутствие средств. Такая вот математика якутской нефтянки: миллиарды в недрах — и длящийся годами спор за сто тысяч рублей, вместо того, чтобы просто убрать за собой.
