09.08.2026 09:43
Дубай, Неделя моды, добровольцы на СВО и выборы. Семён Филиппов не отрицал, что получал деньги от дорожных подрядчиков, он отрицал, что это были взятки.
Из опубликованного определения Верховного суда Якутии стали известны подробности показаний бывшего гендиректора республиканского Управтодора Семёна Филиппова и его дочери Яны. Раньше общественности рассказывали в основном суммы и статьи обвинения, теперь можно увидеть, как сами Филипповы объясняли эту систему.
Напомним, 27 марта Якутский горсуд признал Филиппова виновным по 13 эпизодам: 12 оконченных взяток и одно покушение. Итог — 12 лет строгого режима, штраф 55,8 млн рублей и конфискация 14,1 млн. Яна Филиппова получила 7 лет 6 месяцев за посредничество.
Сам Филиппов вину признавал своеобразно. Движение денег по первым 12 эпизодам он в основном не отрицал, но объяснял: это была не плата за покровительство подрядчикам, а помощь на самые разные цели.
Например, 1,5 млн рублей, полученные в декабре 2021 года через ООО «Геокад», Филиппов называл материальной помощью после гибели супруги. В материалах дела этот эпизод приобрёл вполне конкретные очертания. 15 декабря подрядчик перечислил «Геокаду» 1,5 млн рублей якобы за изыскательские работы. Уже 16 декабря со счёта компании заплатили 1,13 млн рублей за туристическую поездку самого Филиппова и трёх его несовершеннолетних детей в ОАЭ. Маршрут — Москва—Дубай—Москва, поездка с 5 по 12 января 2022 года.
Другую группу платежей Филиппов объяснял помощью якутским дизайнерам для участия в московской Неделе моды в память о его умершей супруге. Четыре дорожных подрядчика перечислили организатору проекта 400, 250, 200 и 150 тысяч рублей — всего миллион.
Мероприятие затем перенесли. Согласно исследованной переписке, когда организатор сообщила Филиппову о возврате взноса в 350,1 тысячи рублей, он предложил деньги поделить: половину оставить ей, половину перечислить ему. После этого 175 тысяч рублей действительно ушли на личную карту Филиппова. Ранее ещё 236 тысяч переводились самому Филиппову, 200 тысяч — его дочери.
Ещё 1,5 млн рублей от подрядчика Филиппов объяснял расходами на добровольцев, отправлявшихся на СВО. Из следующего миллиона, по его словам, часть пошла на амуницию, а около 550–600 тысяч — на неофициальные выплаты людям, работавшим в предвыборном штабе партии.
То есть, деньги были, платежи были, подрядчики были. Спор Филиппова с обвинением заключался фактически в одном: он говорил, что это не коррупция, а такой своеобразный внебюджетный фонд добрых дел.
Позиция Яны Филипповой была ещё проще,она утверждала, что просто выполняла просьбы отца, который всегда был для неё авторитетом. Помогала знакомым отца с документами, передавала реквизиты, оформляла договоры и якобы не знала, что за этим стоят взятки.
Но одновременно Яна признала важную деталь: после того как Семён Филиппов формально вышел из состава владельцев компании «Геокада», он продолжал заниматься делами компании — искал заказы и устанавливал контакты.
Верховный суд пришёл к выводу, что дорожники передавали деньги не из внезапно проснувшейся любви к моде, туризму, выборам или благотворительности, а потому что зависели от главного государственного заказчика дорожных работ.
«Как работала дорожная касса Филиппова»
Как, по версии суда, Филиппов получал деньги с дорожных подрядчиков? В опубликованном решении Верховного суда механизм описан куда понятнее, чем ранее.
Один из руководителей дорожных компаний рассказал: после назначения Семёна Филиппова главой Управтодора в 2019 году у предприятия начались проблемы, затягивались приёмка и оплата работ. Один готовый объект, по его словам, принимали больше полутора лет, компания несла расходы и оказалась почти на грани банкротства.
В ноябре 2021 года, утверждал подрядчик, Филиппов потребовал от него 1,5 млн рублей. При отказе, по словам свидетеля, ему дали понять, что дальше работать в дорожной отрасли будет сложно.
Способ передачи был уже не наличными в кабинете, Филиппов отправил подрядчика к дочери. Яна Филиппова передала документы и реквизиты ООО «Геокад», нужно было подобрать подходящий вид работ, чтобы платеж выглядел обычным хозяйственным договором. В итоге появились геодезические работы, которые, как установил суд, фактически уже были выполнены другой организацией. Деньги ушли в «Геокад».
И, по словам подрядчика, после этого произошло небольшое административное чудо: давление прекратилось, работы стали приниматься, документы — двигаться, оплата — поступать.
Другой свидетель рассказал о похожей истории. Его компания перечислила через «Геокад» сначала 515 тысяч, затем 500 тысяч и ещё 600 тысяч рублей. В документах фигурировала геодезия по реконструкции дороги к Хоробуту. Свидетель утверждал, что фактически «Геокад» эти работы не выполнял.
Зачем платили? Чтобы не стоять месяцами в очереди за оплатой, не утонуть в бюрократии и не получить лишние проблемы со стороны заказчика.
Допрошенные сотрудники учреждения объяснили суду: гендиректор участвовал в формировании госзаказа, подписывал документы по контрактам, КС-2 и КС-3, визировал документы к оплате. Более того, при ограниченном финансировании именно руководитель мог влиять на то, кому из подрядчиков платить в первую очередь, а при переброске денег с одного дорожного объекта на другой должен был защищать это решение в Минтрансе.
Проще говоря, отношения с руководителем главного дорожного заказчика для подрядчика — это не вопрос хорошего настроения, от этого могли зависеть сотни миллионов рублей оборотных средств.
Отдельно показателен февраль 2022 года. Сразу четыре подрядчика получили просьбы помочь с московской Неделей моды. Один перечислил 400 тысяч, другой 250, третий 200, четвёртый 150 тысяч.
Некоторые из этих руководителей потом в суде начали говорить, что это было обычное добровольное спонсорство, а первоначальные показания о взятках они дали под давлением.
Но Верховный суд оставил первоначальные показания в силе. Они давались в присутствии адвокатов, подтверждались очными ставками, банковскими операциями, переписками и документами.
Самое важное в этой истории - суд увидел систему зависимости: с одной стороны — подрядчики, у которых сотни миллионов и миллиарды рублей государственных контрактов, с другой — человек, от подписи и решений которого зависит, насколько спокойно эти контракты будут исполнены и оплачены.
А между ними неожиданно появляются геодезия, спонсорство, командировки и прочие формы взаимопомощи.
«СВО, Минтранс и деньги подрядчиков: неизвестная часть дела Филиппова»
В деле Семёна Филиппова обнаружилась ещё одна история, о которой прежде почти не говорили: деньги дорожных подрядчиков, добровольцы на СВО и указания сверху.
Филиппов даже в Верховном суде настаивал: часть полученных от подрядчиков денег вообще нельзя считать взятками, потому что они расходовались на обеспечение добровольцев, отправлявшихся на СВО.
По его версии, ещё 1,5 млн рублей от одного из дорожников он получил именно для финансирования добровольцев-контрактников. В августе 2023 года от того же предпринимателя поступил ещё миллион. Филиппов говорил, что часть денег потратил на экипировку добровольцев.
Причём это не осталось только словами самого подсудимого. Два свидетеля подтвердили в суде, что Филиппов действительно выдавал добровольцам наличные, но откуда именно появились эти деньги, они не знали. Защита также ссылалась на восемь расходных кассовых ордеров, изъятых оперативниками в Управтодоре.
Филиппов объяснял, что это была не его частная инициатива. По его словам, подведомственным организациям Минтранса неофициально доводились квоты по привлечению добровольцев, в том числе Управтодору.
Допрошенный по делу представитель министерства подтвердил: указания подведомственным организациям об оказании материальной помощи участникам СВО действительно давались. А вот на вопрос, из каких денег подведомственные структуры должны были всё это оплачивать, последовал почти идеальный чиновничий ответ: не знает.
Работники самого Управтодора рассказали ещё больше. По их словам, в Минтрансе действительно проходили совещания по привлечению добровольцев и их материальному обеспечению. Называлась ориентировочная сумма 150–200 тысяч рублей на человека.
С июня по сентябрь 2023 года через Управтодор привлекли семь добровольцев, им выдавали примерно по 100–150 тысяч рублей.
Но сотрудники учреждения утверждали: официально деньги собирали из зарплат работников, делали удержания, Филиппов добавлял и собственные средства. Практики оплачивать эти расходы за счёт дорожных подрядчиков в Управтодоре не существовало.
Выходит из всего этого следующее: сверху подведомственным учреждениям ставят задачу — найти людей, помочь, обеспечить. Деньги для этого нужны вполне реальные, а откуда их брать — вопрос, похоже, оставался на усмотрение исполнителей.
Филиппов решил эту проблему по-своему и, по его версии, обратился за помощью к зависимым от Управтодора дорожным компаниям.
Верховный суд в свою очередь указал: даже если часть полученных от подрядчиков денег действительно потом была потрачена на добровольцев, это не меняет сути. Суд установил, что подрядчики передавали деньги вынужденно, чтобы сохранить нормальные отношения с государственным заказчиком. То есть, хорошая цель сама по себе не легализует способ сбора денег.
«Как деньги дорожников дошли до КПРФ»
В уголовном деле Семёна Филиппова есть отдельная глава про выборы. И она гораздо интереснее прежней истории о том, что один из дорожных подрядчиков просто пожертвовал три миллиона рублей коммунистам.
Сам Филиппов не отрицал партийное финансирование. Его версия была такая: деньги были добровольными пожертвованиями, подрядчики знали, на что они идут, сам он не получал от этого личного обогащения.
Более того, в апелляции Филиппов заявил, что примерно 550–600 тысяч рублей из полученного от подрядчика миллиона были потрачены на неофициальные выплаты людям, привлечённым к работе предвыборного штаба КПРФ.
Он также утверждал, что за счёт пожертвований предприятий двух дорожников фактически финансировалась предвыборная кампания партии. Это позиция самого Филиппова.
Теперь — то, что нашли следствие и суд. Одна из компаний дорожного подрядчика летом 2023 года четырьмя платежами перечислила на партийный счёт ровно 3 млн рублей: 21 июля — 700 тысяч, 26 июля — 650 тысяч, 11 августа — 750 тысяч, 24 августа — 900 тысяч. Деньги оформлялись как добровольное пожертвование.
Но ещё интереснее оказались оперативные записи разговоров. 3 августа 2023 года Филиппов обсуждает, куда именно следует перечислять деньги. Из содержания записи следует: через избирательный счёт переводить нежелательно, потому что информация там становится публичной и это может вызвать негативные последствия, деньги следует направить в фонд партии.
Но существовал и второй денежный поток. 25 августа 2023 года другая дорожная компания перечислила 3 млн рублей в ООО «Геокад». После этого «Геокад» направил на счёт партии два платежа — 950 и 980 тысяч рублей, всего 1,93 млн. Остаток, по показаниям бухгалтера, использовали на зарплаты и текущие расходы компании.
Получается довольно сложная схема. В одном случае деньги подрядчика идут в партию напрямую, в другом — сначала попадают в компанию, связанную с семьёй Филиппова, а оттуда часть уже отправляется партии.
Защита настаивала: всё легально, деньги пожертвованы добровольно, у партии есть финансовая отчётность, но суд посмотрел на ситуацию иначе.
По его выводу, подрядчики отдавали деньги не как свободные политические меценаты, а потому что зависели от руководителя Управтодора. Поэтому конечное место назначения денег — партия, добровольцы, мода или ещё что-нибудь — не меняет способ их получения.
Особенно прекрасно в этой истории выглядит желание не пользоваться избирательным счётом, потому что там всё «вывешивается».
«899 пятитысячных: как закончилась история Управтодора»
«Шеф торопит». Именно такими словами, по показаниям подрядчика, Александр Шипошин напоминал ему о 4,5 млн рублей для Семёна Филиппова. Этот эпизод в итоге и привёл оперативников к самой громкой части дела.
Осенью 2023 года один из крупнейших дорожных подрядчиков пришёл к Филиппову обсуждать проблемы с контрактами. По его показаниям, Филиппов объяснил решение вопроса просто: нужна финансовая помощь — 4,5 млн рублей. Передать деньги следует через начальника отдела эксплуатации Управтодора Александра Шипошина.
Подрядчик платить не спешил. По его словам, таких свободных денег у него просто не было. Филиппов примерно раз в месяц напоминал о платеже. Шипошин тоже звонил. Сообщал, что начальник недоволен и «шеф торопит».
В итоге руководителю компании, по его собственным показаниям, пришлось занять 4,5 млн рублей у знакомого. 27 февраля 2024 года история вышла из кабинетов Управтодора на улицу Пушкина в Якутске, где оперативники уже наблюдали за автомобилем подрядчика.
Примерно в 19:35 Шипошин вышел из дома №22, сел на переднее пассажирское сиденье машины, через несколько минут вышел обратно с фиолетовым пакетом. Тут его и задержали. Внутри оказалось девять пачек пятитысячных купюр — 899 банкнот на общую сумму 4 495 000 рублей.
Шипошин впоследствии рассказал следствию, что деньги должен был передать Филиппову. Он показывал кабинет руководителя на Лермонтова, где, по его словам, получил поручение выступить посредником. 13 марта написал явку с повинной.
Сам Филиппов категорически отрицал эту часть обвинения. Он утверждал обратное: деньги предназначались самому Шипошину, а Шипошин вместе с подрядчиком его оговорили. Более того, 2 мая 2024 года Филиппов обратился к прокурору Якутии и просил привлечь обоих за клевету.
В апелляции он обращал внимание, что Шипошин написал явку с повинной только через две недели после задержания. Также Филиппов предполагал, что на Шипошина мог повлиять некий влиятельный бывший советско-партийный функционер.
Верховный суд эту версию отверг. Суд учёл показания самого Шипошина, подрядчика, их очные ставки, детализацию многочисленных телефонных соединений и материалы наружного наблюдения.
«Счета детей Филиппова снова арестованы»
Верховный суд Якутии практически полностью оставил приговор Семёну Филиппову без изменений, но одну вещь всё-таки исправил — вернул арест на деньги, находящиеся на счетах его трёх несовершеннолетних детей.
Это и стало единственным существенным результатом апелляции для обвинения. Якутский городской суд ранее решил арест с этих счетов снять, но прокуратура возразила.
По версии обвинения, официальный доход Филиппова не позволял объяснить крупные накопления, обнаруженные на счетах детей. Все трое несовершеннолетние и собственных источников дохода не имели.
Защита дала другое объяснение. Филиппов утверждал, что деньги связаны с накоплениями его умершей супруги. Он также ссылался на многолетний трудовой стаж, руководящие должности, высокие прежние заработки, продажу в 2013 году дома почти за 20 млн рублей. Денежные средства и драгоценности, найденные в банковской ячейке, он также объяснял наследством после супруги.
С детскими счетами Верховный суд решил проверить арифметику отдельно, и обнаружил проблему с датами. Супруга Филиппова умерла в сентябре 2021 года, а банковские счета всех трёх детей в Алмазэргиэнбанке были открыты 11 октября 2022 года — примерно через год после её смерти и уже во время периода преступлений, установленного судом.
Верховный суд также запросил данные налоговой службы о доходах умершей супруги за 2015–2021 годы. Вывод суда: её доход за этот период оказался в разы меньше суммы средств, находившихся на счетах детей.
В итоге суд решил, что при таких обстоятельствах снимать обеспечительный арест нельзя, потому что эти деньги могут понадобиться для исполнения огромного штрафа и конфискации. Напомним, только штраф Филиппову составляет 55,8млн рублей, ещё 14,1 млн рублей подлежат конфискации как эквивалент полученных преступных доходов.
Поэтому Верховный суд отменил решение первой инстанции о снятии ареста и постановил сохранить ограничения на счетах всех трёх детей до исполнения приговора (точная сумма денег, которая там находится сокрыта, но, судя по всему, исчисляется миллионами рублей). Остальная часть приговора осталась прежней: 12 лет строгого режима.
«Не ходите на торги»
В деле Семёна Филиппова нашлась ещё одна ранее почти неизвестная подробность. Один из дорожников рассказал суду, что глава Управтодора просил его вообще не участвовать в торгах — чтобы контракт достался другой компании.
Речь шла об аукционе на ремонт участка автомобильной дороги 24–30 км. Директор конкурирующей фирмы показал: Семён Филиппов сказал ему, что желательно не заходить на эти торги, поскольку объект должен взять другой подрядчик.
Предприниматель просьбу проигнорировал и заявку всё-таки подал, но аукцион в итоге выиграла именно та компания, которую, по его словам, называл Филиппов.
Сам по себе этот эпизод отдельным обвинением в манипулировании торгами не стал, но суд привёл эти показания предпринимателя как одно из доказательств по коррупционному делу.
Но дальше история становится особенно любопытной, так как у победившей компании позднее возникли проблемы с оплатой выполненных работ. Её руководитель рассказал, что на одном из рабочих совещаний Филиппов сообщил: свободных денег в Управтодоре сейчас нет, но решить вопрос можно «на возмездной основе» — за 4,5 млн рублей.
После этого в схеме снова появилась Яна Филиппова и ООО «Геокад». Первые 3 млн рублей подрядчик перечислил «Геокаду» под видом оплаты геодезических работ на карьере «Лютенке». По его показаниям, никакие работы «Геокад» там для его компании фактически не выполнял.
Оставшиеся 1,5 млн подрядчик отдавать уже не хотел. Тогда, согласно показаниям ещё одного свидетеля, Филиппов попросил его поговорить с предпринимателем и напомнить, что тот «должен» 1,5 млн рублей. Напоминали неоднократно.
В конце концов деньги пошли уже другим маршрутом: через ИП супруги подрядчика на счёт другого предпринимателя. Два платежа — 496 тысяч и 1,004 млн рублей. Назначение платежа — якобы электромонтажные работы.
После этого деньги обналичивались и, по показаниям посредников, передавались дальше Филиппову. То есть, за одну взятку в деле обнаружились сразу две легенды, первые три миллиона — «геодезия», оставшиеся полтора — «электромонтаж».
P.S. Перед нами гораздо более широкий механизм влияния на рынок, где государственный заказчик мог, по словам свидетелей, и намекнуть конкуренту, кому лучше уступить объект, и потом получить деньги от победителя. Теперь мы имеем некую картину и представление, как в дорожной отрасли пилили бюджетные миллионы рублей.
Напомним, 27 марта Якутский горсуд признал Филиппова виновным по 13 эпизодам: 12 оконченных взяток и одно покушение. Итог — 12 лет строгого режима, штраф 55,8 млн рублей и конфискация 14,1 млн. Яна Филиппова получила 7 лет 6 месяцев за посредничество.
Сам Филиппов вину признавал своеобразно. Движение денег по первым 12 эпизодам он в основном не отрицал, но объяснял: это была не плата за покровительство подрядчикам, а помощь на самые разные цели.
Например, 1,5 млн рублей, полученные в декабре 2021 года через ООО «Геокад», Филиппов называл материальной помощью после гибели супруги. В материалах дела этот эпизод приобрёл вполне конкретные очертания. 15 декабря подрядчик перечислил «Геокаду» 1,5 млн рублей якобы за изыскательские работы. Уже 16 декабря со счёта компании заплатили 1,13 млн рублей за туристическую поездку самого Филиппова и трёх его несовершеннолетних детей в ОАЭ. Маршрут — Москва—Дубай—Москва, поездка с 5 по 12 января 2022 года.
Другую группу платежей Филиппов объяснял помощью якутским дизайнерам для участия в московской Неделе моды в память о его умершей супруге. Четыре дорожных подрядчика перечислили организатору проекта 400, 250, 200 и 150 тысяч рублей — всего миллион.
Мероприятие затем перенесли. Согласно исследованной переписке, когда организатор сообщила Филиппову о возврате взноса в 350,1 тысячи рублей, он предложил деньги поделить: половину оставить ей, половину перечислить ему. После этого 175 тысяч рублей действительно ушли на личную карту Филиппова. Ранее ещё 236 тысяч переводились самому Филиппову, 200 тысяч — его дочери.
Ещё 1,5 млн рублей от подрядчика Филиппов объяснял расходами на добровольцев, отправлявшихся на СВО. Из следующего миллиона, по его словам, часть пошла на амуницию, а около 550–600 тысяч — на неофициальные выплаты людям, работавшим в предвыборном штабе партии.
То есть, деньги были, платежи были, подрядчики были. Спор Филиппова с обвинением заключался фактически в одном: он говорил, что это не коррупция, а такой своеобразный внебюджетный фонд добрых дел.
Позиция Яны Филипповой была ещё проще,она утверждала, что просто выполняла просьбы отца, который всегда был для неё авторитетом. Помогала знакомым отца с документами, передавала реквизиты, оформляла договоры и якобы не знала, что за этим стоят взятки.
Но одновременно Яна признала важную деталь: после того как Семён Филиппов формально вышел из состава владельцев компании «Геокада», он продолжал заниматься делами компании — искал заказы и устанавливал контакты.
Верховный суд пришёл к выводу, что дорожники передавали деньги не из внезапно проснувшейся любви к моде, туризму, выборам или благотворительности, а потому что зависели от главного государственного заказчика дорожных работ.
«Как работала дорожная касса Филиппова»
Как, по версии суда, Филиппов получал деньги с дорожных подрядчиков? В опубликованном решении Верховного суда механизм описан куда понятнее, чем ранее.
Один из руководителей дорожных компаний рассказал: после назначения Семёна Филиппова главой Управтодора в 2019 году у предприятия начались проблемы, затягивались приёмка и оплата работ. Один готовый объект, по его словам, принимали больше полутора лет, компания несла расходы и оказалась почти на грани банкротства.
В ноябре 2021 года, утверждал подрядчик, Филиппов потребовал от него 1,5 млн рублей. При отказе, по словам свидетеля, ему дали понять, что дальше работать в дорожной отрасли будет сложно.
Способ передачи был уже не наличными в кабинете, Филиппов отправил подрядчика к дочери. Яна Филиппова передала документы и реквизиты ООО «Геокад», нужно было подобрать подходящий вид работ, чтобы платеж выглядел обычным хозяйственным договором. В итоге появились геодезические работы, которые, как установил суд, фактически уже были выполнены другой организацией. Деньги ушли в «Геокад».
И, по словам подрядчика, после этого произошло небольшое административное чудо: давление прекратилось, работы стали приниматься, документы — двигаться, оплата — поступать.
Другой свидетель рассказал о похожей истории. Его компания перечислила через «Геокад» сначала 515 тысяч, затем 500 тысяч и ещё 600 тысяч рублей. В документах фигурировала геодезия по реконструкции дороги к Хоробуту. Свидетель утверждал, что фактически «Геокад» эти работы не выполнял.
Зачем платили? Чтобы не стоять месяцами в очереди за оплатой, не утонуть в бюрократии и не получить лишние проблемы со стороны заказчика.
Допрошенные сотрудники учреждения объяснили суду: гендиректор участвовал в формировании госзаказа, подписывал документы по контрактам, КС-2 и КС-3, визировал документы к оплате. Более того, при ограниченном финансировании именно руководитель мог влиять на то, кому из подрядчиков платить в первую очередь, а при переброске денег с одного дорожного объекта на другой должен был защищать это решение в Минтрансе.
Проще говоря, отношения с руководителем главного дорожного заказчика для подрядчика — это не вопрос хорошего настроения, от этого могли зависеть сотни миллионов рублей оборотных средств.
Отдельно показателен февраль 2022 года. Сразу четыре подрядчика получили просьбы помочь с московской Неделей моды. Один перечислил 400 тысяч, другой 250, третий 200, четвёртый 150 тысяч.
Некоторые из этих руководителей потом в суде начали говорить, что это было обычное добровольное спонсорство, а первоначальные показания о взятках они дали под давлением.
Но Верховный суд оставил первоначальные показания в силе. Они давались в присутствии адвокатов, подтверждались очными ставками, банковскими операциями, переписками и документами.
Самое важное в этой истории - суд увидел систему зависимости: с одной стороны — подрядчики, у которых сотни миллионов и миллиарды рублей государственных контрактов, с другой — человек, от подписи и решений которого зависит, насколько спокойно эти контракты будут исполнены и оплачены.
А между ними неожиданно появляются геодезия, спонсорство, командировки и прочие формы взаимопомощи.
«СВО, Минтранс и деньги подрядчиков: неизвестная часть дела Филиппова»
В деле Семёна Филиппова обнаружилась ещё одна история, о которой прежде почти не говорили: деньги дорожных подрядчиков, добровольцы на СВО и указания сверху.
Филиппов даже в Верховном суде настаивал: часть полученных от подрядчиков денег вообще нельзя считать взятками, потому что они расходовались на обеспечение добровольцев, отправлявшихся на СВО.
По его версии, ещё 1,5 млн рублей от одного из дорожников он получил именно для финансирования добровольцев-контрактников. В августе 2023 года от того же предпринимателя поступил ещё миллион. Филиппов говорил, что часть денег потратил на экипировку добровольцев.
Причём это не осталось только словами самого подсудимого. Два свидетеля подтвердили в суде, что Филиппов действительно выдавал добровольцам наличные, но откуда именно появились эти деньги, они не знали. Защита также ссылалась на восемь расходных кассовых ордеров, изъятых оперативниками в Управтодоре.
Филиппов объяснял, что это была не его частная инициатива. По его словам, подведомственным организациям Минтранса неофициально доводились квоты по привлечению добровольцев, в том числе Управтодору.
Допрошенный по делу представитель министерства подтвердил: указания подведомственным организациям об оказании материальной помощи участникам СВО действительно давались. А вот на вопрос, из каких денег подведомственные структуры должны были всё это оплачивать, последовал почти идеальный чиновничий ответ: не знает.
Работники самого Управтодора рассказали ещё больше. По их словам, в Минтрансе действительно проходили совещания по привлечению добровольцев и их материальному обеспечению. Называлась ориентировочная сумма 150–200 тысяч рублей на человека.
С июня по сентябрь 2023 года через Управтодор привлекли семь добровольцев, им выдавали примерно по 100–150 тысяч рублей.
Но сотрудники учреждения утверждали: официально деньги собирали из зарплат работников, делали удержания, Филиппов добавлял и собственные средства. Практики оплачивать эти расходы за счёт дорожных подрядчиков в Управтодоре не существовало.
Выходит из всего этого следующее: сверху подведомственным учреждениям ставят задачу — найти людей, помочь, обеспечить. Деньги для этого нужны вполне реальные, а откуда их брать — вопрос, похоже, оставался на усмотрение исполнителей.
Филиппов решил эту проблему по-своему и, по его версии, обратился за помощью к зависимым от Управтодора дорожным компаниям.
Верховный суд в свою очередь указал: даже если часть полученных от подрядчиков денег действительно потом была потрачена на добровольцев, это не меняет сути. Суд установил, что подрядчики передавали деньги вынужденно, чтобы сохранить нормальные отношения с государственным заказчиком. То есть, хорошая цель сама по себе не легализует способ сбора денег.
«Как деньги дорожников дошли до КПРФ»
В уголовном деле Семёна Филиппова есть отдельная глава про выборы. И она гораздо интереснее прежней истории о том, что один из дорожных подрядчиков просто пожертвовал три миллиона рублей коммунистам.
Сам Филиппов не отрицал партийное финансирование. Его версия была такая: деньги были добровольными пожертвованиями, подрядчики знали, на что они идут, сам он не получал от этого личного обогащения.
Более того, в апелляции Филиппов заявил, что примерно 550–600 тысяч рублей из полученного от подрядчика миллиона были потрачены на неофициальные выплаты людям, привлечённым к работе предвыборного штаба КПРФ.
Он также утверждал, что за счёт пожертвований предприятий двух дорожников фактически финансировалась предвыборная кампания партии. Это позиция самого Филиппова.
Теперь — то, что нашли следствие и суд. Одна из компаний дорожного подрядчика летом 2023 года четырьмя платежами перечислила на партийный счёт ровно 3 млн рублей: 21 июля — 700 тысяч, 26 июля — 650 тысяч, 11 августа — 750 тысяч, 24 августа — 900 тысяч. Деньги оформлялись как добровольное пожертвование.
Но ещё интереснее оказались оперативные записи разговоров. 3 августа 2023 года Филиппов обсуждает, куда именно следует перечислять деньги. Из содержания записи следует: через избирательный счёт переводить нежелательно, потому что информация там становится публичной и это может вызвать негативные последствия, деньги следует направить в фонд партии.
Но существовал и второй денежный поток. 25 августа 2023 года другая дорожная компания перечислила 3 млн рублей в ООО «Геокад». После этого «Геокад» направил на счёт партии два платежа — 950 и 980 тысяч рублей, всего 1,93 млн. Остаток, по показаниям бухгалтера, использовали на зарплаты и текущие расходы компании.
Получается довольно сложная схема. В одном случае деньги подрядчика идут в партию напрямую, в другом — сначала попадают в компанию, связанную с семьёй Филиппова, а оттуда часть уже отправляется партии.
Защита настаивала: всё легально, деньги пожертвованы добровольно, у партии есть финансовая отчётность, но суд посмотрел на ситуацию иначе.
По его выводу, подрядчики отдавали деньги не как свободные политические меценаты, а потому что зависели от руководителя Управтодора. Поэтому конечное место назначения денег — партия, добровольцы, мода или ещё что-нибудь — не меняет способ их получения.
Особенно прекрасно в этой истории выглядит желание не пользоваться избирательным счётом, потому что там всё «вывешивается».
«899 пятитысячных: как закончилась история Управтодора»
«Шеф торопит». Именно такими словами, по показаниям подрядчика, Александр Шипошин напоминал ему о 4,5 млн рублей для Семёна Филиппова. Этот эпизод в итоге и привёл оперативников к самой громкой части дела.
Осенью 2023 года один из крупнейших дорожных подрядчиков пришёл к Филиппову обсуждать проблемы с контрактами. По его показаниям, Филиппов объяснил решение вопроса просто: нужна финансовая помощь — 4,5 млн рублей. Передать деньги следует через начальника отдела эксплуатации Управтодора Александра Шипошина.
Подрядчик платить не спешил. По его словам, таких свободных денег у него просто не было. Филиппов примерно раз в месяц напоминал о платеже. Шипошин тоже звонил. Сообщал, что начальник недоволен и «шеф торопит».
В итоге руководителю компании, по его собственным показаниям, пришлось занять 4,5 млн рублей у знакомого. 27 февраля 2024 года история вышла из кабинетов Управтодора на улицу Пушкина в Якутске, где оперативники уже наблюдали за автомобилем подрядчика.
Примерно в 19:35 Шипошин вышел из дома №22, сел на переднее пассажирское сиденье машины, через несколько минут вышел обратно с фиолетовым пакетом. Тут его и задержали. Внутри оказалось девять пачек пятитысячных купюр — 899 банкнот на общую сумму 4 495 000 рублей.
Шипошин впоследствии рассказал следствию, что деньги должен был передать Филиппову. Он показывал кабинет руководителя на Лермонтова, где, по его словам, получил поручение выступить посредником. 13 марта написал явку с повинной.
Сам Филиппов категорически отрицал эту часть обвинения. Он утверждал обратное: деньги предназначались самому Шипошину, а Шипошин вместе с подрядчиком его оговорили. Более того, 2 мая 2024 года Филиппов обратился к прокурору Якутии и просил привлечь обоих за клевету.
В апелляции он обращал внимание, что Шипошин написал явку с повинной только через две недели после задержания. Также Филиппов предполагал, что на Шипошина мог повлиять некий влиятельный бывший советско-партийный функционер.
Верховный суд эту версию отверг. Суд учёл показания самого Шипошина, подрядчика, их очные ставки, детализацию многочисленных телефонных соединений и материалы наружного наблюдения.
«Счета детей Филиппова снова арестованы»
Верховный суд Якутии практически полностью оставил приговор Семёну Филиппову без изменений, но одну вещь всё-таки исправил — вернул арест на деньги, находящиеся на счетах его трёх несовершеннолетних детей.
Это и стало единственным существенным результатом апелляции для обвинения. Якутский городской суд ранее решил арест с этих счетов снять, но прокуратура возразила.
По версии обвинения, официальный доход Филиппова не позволял объяснить крупные накопления, обнаруженные на счетах детей. Все трое несовершеннолетние и собственных источников дохода не имели.
Защита дала другое объяснение. Филиппов утверждал, что деньги связаны с накоплениями его умершей супруги. Он также ссылался на многолетний трудовой стаж, руководящие должности, высокие прежние заработки, продажу в 2013 году дома почти за 20 млн рублей. Денежные средства и драгоценности, найденные в банковской ячейке, он также объяснял наследством после супруги.
С детскими счетами Верховный суд решил проверить арифметику отдельно, и обнаружил проблему с датами. Супруга Филиппова умерла в сентябре 2021 года, а банковские счета всех трёх детей в Алмазэргиэнбанке были открыты 11 октября 2022 года — примерно через год после её смерти и уже во время периода преступлений, установленного судом.
Верховный суд также запросил данные налоговой службы о доходах умершей супруги за 2015–2021 годы. Вывод суда: её доход за этот период оказался в разы меньше суммы средств, находившихся на счетах детей.
В итоге суд решил, что при таких обстоятельствах снимать обеспечительный арест нельзя, потому что эти деньги могут понадобиться для исполнения огромного штрафа и конфискации. Напомним, только штраф Филиппову составляет 55,8млн рублей, ещё 14,1 млн рублей подлежат конфискации как эквивалент полученных преступных доходов.
Поэтому Верховный суд отменил решение первой инстанции о снятии ареста и постановил сохранить ограничения на счетах всех трёх детей до исполнения приговора (точная сумма денег, которая там находится сокрыта, но, судя по всему, исчисляется миллионами рублей). Остальная часть приговора осталась прежней: 12 лет строгого режима.
«Не ходите на торги»
В деле Семёна Филиппова нашлась ещё одна ранее почти неизвестная подробность. Один из дорожников рассказал суду, что глава Управтодора просил его вообще не участвовать в торгах — чтобы контракт достался другой компании.
Речь шла об аукционе на ремонт участка автомобильной дороги 24–30 км. Директор конкурирующей фирмы показал: Семён Филиппов сказал ему, что желательно не заходить на эти торги, поскольку объект должен взять другой подрядчик.
Предприниматель просьбу проигнорировал и заявку всё-таки подал, но аукцион в итоге выиграла именно та компания, которую, по его словам, называл Филиппов.
Сам по себе этот эпизод отдельным обвинением в манипулировании торгами не стал, но суд привёл эти показания предпринимателя как одно из доказательств по коррупционному делу.
Но дальше история становится особенно любопытной, так как у победившей компании позднее возникли проблемы с оплатой выполненных работ. Её руководитель рассказал, что на одном из рабочих совещаний Филиппов сообщил: свободных денег в Управтодоре сейчас нет, но решить вопрос можно «на возмездной основе» — за 4,5 млн рублей.
После этого в схеме снова появилась Яна Филиппова и ООО «Геокад». Первые 3 млн рублей подрядчик перечислил «Геокаду» под видом оплаты геодезических работ на карьере «Лютенке». По его показаниям, никакие работы «Геокад» там для его компании фактически не выполнял.
Оставшиеся 1,5 млн подрядчик отдавать уже не хотел. Тогда, согласно показаниям ещё одного свидетеля, Филиппов попросил его поговорить с предпринимателем и напомнить, что тот «должен» 1,5 млн рублей. Напоминали неоднократно.
В конце концов деньги пошли уже другим маршрутом: через ИП супруги подрядчика на счёт другого предпринимателя. Два платежа — 496 тысяч и 1,004 млн рублей. Назначение платежа — якобы электромонтажные работы.
После этого деньги обналичивались и, по показаниям посредников, передавались дальше Филиппову. То есть, за одну взятку в деле обнаружились сразу две легенды, первые три миллиона — «геодезия», оставшиеся полтора — «электромонтаж».
P.S. Перед нами гораздо более широкий механизм влияния на рынок, где государственный заказчик мог, по словам свидетелей, и намекнуть конкуренту, кому лучше уступить объект, и потом получить деньги от победителя. Теперь мы имеем некую картину и представление, как в дорожной отрасли пилили бюджетные миллионы рублей.
Автор:
Торбозное радио.
Реклама на сайте
