лавное поголовье «Хатыстыра» — бюджетные субсидии

В 2023 году хозяйству перечислили 29,58 млн рублей субсидий. В 2024-м получило ещё 31,05 млн, но документы нашлись лишь на 30,50 млн. Неиспользованные 570,7 тысячи рублей следовало вернуть до 1 февраля, однако бюджет увидел деньги только 4 июля 2025 года — после проверки Контрольно-счётного комитета. 

16 июня 2026 года мировой судья Алданского района признала гендиректора Илистярова виновным в нарушении условий предоставления субсидии. Но минимальный штраф в 10 тысяч рублей заменили предупреждением. Деньги в итоге вернули, нарушение совершено впервые, директор признал вину и содержит пятерых несовершеннолетних детей. 

«Хатыстыр» существует с 2003 года, относится к собственности республики и занимается разведением оленей. Только за 2023–2025 годы хозяйство получило не менее 102,4 млн рублей свежих субсидий и другого целевого финансирования. В 2025 году объём прямой помощи составил 41,79 млн рублей, из них: 37,786 млн рублей — на содержание оленей; 3,080 млн — на покупку техники и оборудования для оленеводческих бригад; 237 тысяч — на содержание маточного поголовья лошадей; 120 тысяч — на отстрел волков; 390 тысяч — от Центра занятости на зарплату временно трудоустроенных подростков; 180 тысяч — компенсация за шкуры волков.

Теперь сравним с тем, что предприятие заработало самостоятельно. Выручка «Хатыстыра» за весь 2025 год составила всего 1,348 млн рублей. Себестоимость проданной продукции — 3,624 млн, чистый убыток — 8,9 млн рублей. На каждый рубль собственной выручки пришлось около 31 рубля свежей бюджетной помощи. 

Ещё нагляднее выглядит оленья экономика. Непосредственно оленей продано всего на 634 тысячи рублей, тогда как на их содержание выделено почти 37,8 млн — примерно в 60 раз больше.

Разумеется, сводить всё к цене мяса было бы слишком просто. Оленеводство — это рабочие места, традиционный уклад, сохранение культуры и обеспечение жизни КМНС. Но эффективность должна измеряться: сохранностью и ростом поголовья, снижением падежа, деловым выходом молодняка, стоимостью содержания одной головы и эффектом от приобретённой за бюджетный счёт техники.

И здесь отчёт тоже выглядит тревожно. Сохранность взрослого поголовья в 2025 году составила лишь 78%. Хищники задрали 727 оленей, ещё 74 головы пропали. Падёж основного стада и молодняка оценён в 25,25 млн рублей. Пересортица и списание товаров добавили к расходам ещё 23,56 млн. Само хозяйство объясняет: из-за потерь продавать оленей нельзя, производство мяса невозможно, главная задача — сохранить оставшееся поголовье.

Проблема существует десятилетиями. Ещё в 2017 году Илистяров говорил, что вместо советских 14 тысяч голов у предприятия осталось лишь 2,5–3 тысячи, а стада уничтожают волки. Затем спасением объявляли изгороди, закупали технику и молодняк. В 2023 году район приобрёл для оленеводов Хатыстыра ещё 130 голов за 3 млн рублей. В 2022-м директор прямо признавал: прибыль от промысла мизерная, без господдержки хозяйство давно бы утонуло.

Вопрос поэтому не в том, нужно ли поддерживать оленеводов. Нужно. Вопрос — что именно бюджет ежегодно покупает за десятки миллионов рублей и почему при постоянных субсидиях, новой технике, компенсациях, закупке молодняка и оплате борьбы с хищниками предприятие всё ещё не может показать устойчивую динамику поголовья и хоть сколько-нибудь заметный объём собственной продукции.

P.S.. Главный вопрос не только «сколько ещё дать», но и «что республика получила за уже выданные более 100 млн рублей». Иначе сельское хозяйство будет увереннее всего расти лишь в расходной части бюджета.