В Чернышевском на главврача фактически списали повышенную смертность и уволили. Суд сказал: это не клевета, а мнение начальства

Мамаев работал в Чернышевской городской больнице с 9 марта 2017 года: участковым терапевтом и по совместительству исполняющим обязанности заведующего. То есть, восемь лет был тем самым местным врачом, к которому люди привыкли.

Весной 2025 года вышестоящее руководство решило назначить заведующей другого врача. По версии Мамаева, это произошло фактически в период его отпуска и без официального уведомления. После этого он ушел в отпуск с последующим увольнением с 10 августа 2025 года. Формально — по собственному желанию. 

Жители Чернышевского с 19 августа 2025 года начали писать открытые обращения: руководству поселка, в администрацию Мирнинского района, Минздрав Якутии и правительство республики. Люди не согласились с тем, что прежнего заведующего убрали.

10 сентября 2025 года было подготовлено письмо за подписью главного врача Мирнинской ЦРБ Веры Тарасовой. 11 сентября его направили на электронную почту, предоставленную жителями. В суде сам текст письма почти полностью закрыт словом «ИЗЪЯТО», то есть его судьи почему-то засекретили для публичного доступа. 

Но суть письма все равно вылезла из доводов апелляционной жалобы.

Мамаев утверждал, что в письме его фактически выставили человеком, не соответствующим должности заведующего. Среди претензий, которые всплыли в суде: медико-экономические экспертизы «Сахамедстраха», протокол комиссии по летальным исходам в Чернышевском за 2024 год, проверки Социального фонда, рост дней нетрудоспособности, этическая комиссия, жалобы работников и, самое жесткое, ссылки на случаи смерти, якобы произошедшие по бездействию Мамаева, а также на многолетнюю, массовую и систематическую незаконную выдачу больничных листов лично им.

То есть, для жителей это выглядело примерно так: вы просите вернуть своего врача, а мы вам сейчас объясним, почему он плохой руководитель.

Мамаев в ответ пошел в суд, где просил признать сведения недостоверными и порочащими его деловую репутацию, обязать Тарасову и Мирнинскую ЦРБ опубликовать опровержение на бланке больницы, а также взыскать 100 тысяч рублей морального вреда и 3 тысячи рублей госпошлины.

Его позиция была: если в письме говорят о смертях, больничных, проверках и жалобах, то покажите нормальные доказательства. По версии Мамаева, служебной проверки по этим фактам не проводили, объяснения у него не брали, к дисциплинарной ответственности его не привлекали, часть документов не была заверена, с некоторыми материалами его не знакомили, а штатное расписание больницы за 2023–2025 годы в дело не представили.

И вот здесь важный момент. В Чернышевском действительно сложная медицинская статистика. По данным, которые в январе 2025 года озвучивала сама Вера Тарасова, в поселке численность населения составляла 3344 человека. За 2024 год родились 10 детей, умерли 44 человека, из них 23 — от сердечно-сосудистых заболеваний. В поселке 812 человек старше трудоспособного возраста, 324 — старше 70 лет. Укомплектованность врачами Чернышевской городской больницы — 57,5%, средним медперсоналом — 53,8%.

То есть, поселок стареет, смертность высокая, врачей не хватает почти наполовину. Скорая, как жаловались жители на встрече в феврале 2025 года, работает только с 16 часов — по объяснению Тарасовой, из-за нехватки фельдшеров. Хирурга и гинеколога в Чернышевском тоже нет, потому что такие специалисты не предусмотрены штатным расписанием исходя из численности населения.

И на этом фоне управленческий вывод прилетает конкретному врачу. Суд, однако, встал на сторону больницы. Так, Мирнинский районный суд 6 марта 2026 года отказал Мамаеву, а Верховный суд Якутии 10 июня 2026 года подтвердил это решение.

Логика суда такая: письмо главного врача — это официальный ответ работодателя жителям. В нем оценивали Мамаева не как лечащего врача, а как руководителя медицинского подразделения. Оценка руководителя — это компетенция работодателя. Суд посчитал, что письмо основано на статистике и внутренних материалах, а не направлено на то, чтобы специально опорочить Мамаева. Проще говоря: начальство имеет право сказать, что подчиненный, по его мнению, не справился как руководитель.

Суд также указал, что сведения в письме носили обобщающий характер и описывали результаты работы подразделения в Чернышевском, а не конкретный проверяемый факт: такого-то числа Мамаев сделал то-то. А если нет конкретного факта, который можно опровергнуть, то и опровержение по статье о защите чести и достоинства не проходит. Вот такая юридическая математика.

Для суда это — оценочное суждение работодателя. Для врача — удар по репутации перед поселком. Для жителей — ответ в стиле: вы просили объяснить, мы объяснили, только письмо потом в судебном акте засекретили.

P.S. В Чернышевском проблема явно шире одного врача. Когда в поселке 44 смерти за год, почти половина врачебных ставок не закрыта, скорая зависит от наличия фельдшера, а узких специалистов нет по штатному расписанию, списывать управленческий провал только на местного заведующего — удобная, но слишком простая версия.