АО «Золото Селигдара» — непубличная компания, зарегистрированная в Алдане. Её единственным владельцем со стопроцентной долей является материнское ПАО «Селигдар» —холдинг, который сам золото не добывает, а управляет «дочками» и продаёт их металл. Гендиректор Сергей Татаринов (руководит с 2011 года), а за бухгалтерию отвечает Сергей Матосов по договору услуг.
Основной вид деятельности — добыча руд и песков драгоценных металлов (золота и серебра). В 2025 году работы велись на нескольких месторождениях: Надежда, Верхнее, Трассовое, Ясная Поляна, Хвойное. Также проводились геологоразведочные работы на Спорном, Устьякокитской площади и участке Южный. Кроме того, «Золото Селигдара» оказывает услуги по полному технологическому циклу извлечения драгметаллов для сестринских компаний — ООО «Рябиновое», ООО «Самолазовское» и ООО «Юрский». Переработка руды идёт на ГРК «Нижнеякокитский» (там перерабатывают руду Надежды, Смежного-2 и Трассового) и на ПП КВ «Межсопочное» (руда Верхнего).
Выручка компании за 2025 год выросла на 45% по сравнению с 2024-м и достигла 54,03 миллиарда рублей (годом ранее было 37,27 миллиарда). Рост обеспечен как увеличением объёмов, так и ценами на золото. Компания реализовала 3667,59 килограмма золота (в 2024-м — 2988 кг), причём средняя цена за грамм подскочила с 7307 до 9326 рублей. Доход от продажи золота составил 34,2 миллиарда рублей — плюс 12,4 миллиарда к прошлому году. Серебро тоже принесло 68 миллионов (против 30 млн годом ранее). Остальная выручка — 19,8 миллиарда — это прочие работы и услуги, в том числе для родственных структур.
Валовая прибыль (разница между выручкой и себестоимостью продаж) составила 17,25 миллиарда против 11,1 миллиарда в 2024-м. Казалось бы, бери и радуйся. Но дальше начинаются расходы, которые перечёркивают эту красивую картинку.
Коммерческие расходы (транспортировка, комиссионные) выросли до 207 миллионов, управленческие расходы — до 4,8 миллиарда. Прибыль от продаж получилась 12,24 миллиарда — тоже приличный плюс к 7 миллиардам год назад.
Однако главная беда компании — это так называемые прочие расходы и проценты по кредитам. За 2025 год проценты к уплате составили 9,49 миллиарда рублей (почти вдвое больше, чем 5,38 млрд в 2024-м). А прочие расходы — огромные 24,07 миллиарда. Внутри этой суммы скрываются, в частности, колоссальные курсовые разницы по операциям в золоте — 12,21 миллиарда рублей. Что это значит простым языком? У компании много обязательств, номинированных в золоте или долларах. Когда курс меняется, долг в рублёвом выражении растёт, и эта разница списывается в расходы — даже если реальных денег компания не платила. Это «бумажный» убыток, но по правилам бухгалтерского учёта он обязан испортить отчётность.
В итоге прибыль до налогообложения сложилась в убыток 7,78 миллиарда. А после уплаты налогов и «прочего» (ещё 2,13 млрд) получили чистый убыток 9,46 миллиарда рублей. Для сравнения: в 2024 году чистый убыток был ещё больше — 12,59 миллиарда. То есть в относительном выражении убыток сократился на четверть, но всё равно это огромная дыра.
Почему при высоких ценах на золото компания убыточна, в то время как многие другие золотодобытчики отчитываются о рекордной прибыли? Возможно ответ кроется в структуре долгов и внутригрупповых отношениях. «Золото Селигдара» фактически работает как «производственный цех» холдинга. Оно берёт кредиты и займы (в том числе от материнской «Селигдар»), платит огромные проценты, несёт курсовые риски, а всю прибыль — если бы она была — скорее всего, пришлось бы отдать в виде дивидендов единственному акционеру. Но раз выхода на дивиденды нет, компания продолжает копить убыток на балансе.
Кстати, на 31 декабря 2025 года непокрытый убыток достиг 15,03 миллиарда рублей (в 2024-м было 5,58 млрд). При этом уставный капитал остался прежним — 20 миллионов. Отрицательная нераспределённая прибыль привела к тому, что собственный капитал компании стал отрицательным: минус 15,01 миллиарда. Это тревожный сигнал — чистые активы ниже нуля.
В материнской компании, напомним, по итогам 2025 года чистая прибыль составила 2,167 миллиарда — но это за счёт дивидендов от других «дочек» и процентов по займам, а не от операционной деятельности самого «Золота Селигдара».
В компании трудится, судя по расходам на оплату труда (почти 9 млрд рублей в год в целом по организации, включая налоги), несколько тысяч человек.
Отдельно социальные расходы — помощь детским садам, школам, спонсорство — в отчётности не раскрыты. Нет упоминания о благотворительности. Есть только экологические платежи: мониторинг, разработка разрешений, плата за негативное воздействие — всего порядка 6-7 миллионов.
Что касается дочерних и зависимых обществ, то у самого «Золота Селигдара» их два: АО «Лунное» (49,97%) и ООО «Хвойное» (40%). Прямых дивидендов от них в отчётности не видно — скорее всего, прибыль дочек реинвестируется или уходит иным путём. Зато компания активно выдаёт займы и получает их от родственных структур.
Например, долгосрочные финансовые вложения (в основном предоставленные займы) на конец 2025 года составили 26,86 миллиарда рублей (в 2024-м было 24,6 млрд). А краткосрочные займы выданные — 7,2 миллиарда (год назад 3,87 млрд). Получатели — компании группы «Селигдар», включая само ПАО «Селигдар», «Русолово», «Куларуголь», «Сининда-1», «Хвойное», «Лунное». При этом и сама «Золото Селигдара» сидит на кредитах и займах: долгосрочных заёмных средств набралось 44,59 миллиарда (в основном от Сбербанка и ПАО «Селигдар»), а краткосрочных — 45,08 миллиарда (плюс проценты). Итого около 90 миллиардов долга — это колоссальная нагрузка.
Кстати, о поручительствах. Компания выступает гарантом по кредитам других организаций группы на общую сумму 40,9 миллиарда рублей (на 31 декабря 2025 года). Это в четыре раза больше, чем год назад (было 10,7 млрд). То есть «Золото Селигдара» вместе с «Рябиновым» служит своеобразным «щитом» для всего холдинга — банки доверяют, но и риски колоссальные.
P.S. С одной стороны, производственные показатели АО «Золото Селигдара» растут, цены на золото благоволят, выручка бьёт рекорды. С другой — долговая нагрузка запредельная, собственный капитал отрицательный, а убытки накапливаются. Компания живёт фактически за счёт займов материнского холдинга и банков, а её деятельность напоминает обслуживание долгов. При этом материнский холдинг «Селигдар» забирает дивиденды от других «дочек» и проценты по займам, а «Золото Селигдара» остаётся с отрицательным капиталом.
Для Якутии выгода — это рабочие места и налог на прибыль (региональная часть), но масштаб выгоды и помощи региону в отчетности не раскрыт.
