Памфилова и Фёдоров не сошлись в оценках ночного вскрытия сейфа

А у председателя ЦИК Якутии Евгения Фёдорова взгляд оказался заметно спокойнее: «чисто процедурные правила», «техническое нарушение». И проблема, судя по его словам, уже не столько в самом происшествии, сколько в том, что отдельные информационные ресурсы слишком активно его «раскрутили», разыскивая негатив на выборах.

Напомним, глубокой ночью с 18 на 19 сентября на УИК №756 в Якутске руководителями участковой комиссии был вскрыт сейф, где находились бюллетени уже проголосовавших людей. Нарушение выявили общественные наблюдатели от КПРФ, «Справедливой России», «Новых людей» и полиция. В результате все 409 бюллетеней — 204 по одномандатному округу и 205 по федеральному списку — признали недействительными, а руководителей комиссии отстранили.

Позже Фёдоров заявил на ТВ, что это было «процедурное, техническое нарушение», а отстранение объяснил необходимостью обеспечить чистоту и прозрачность выборов. И добавил: историю сильнее раскрутили отдельные информационные ресурсы, пытавшиеся найти негатив и снизить легитимность выборов.

Судя по этому заявлению, глава ЦИК Якутии больше негодует не из-за того, что ответственные должностные лица допустили грубое нарушение, а из-за того, что об этом узнала общественность.

Хотелось бы услышать совсем другое: зачем руководители комиссии оказались у сейфа с бюллетенями глубокой ночью? Что они собирались делать? Почему нарушение пришлось пресекать наблюдателям и полиции, а не самой избирательной системе? И главное: если это всего лишь «техническое нарушение», почему его цена — 409 аннулированных голосов людей, пришедших на выборы?

Да, доказанной фальсификации не установлено, но есть принципиальная деталь: незаконные действия были пресечены общественными наблюдателями и полицией. Мы знаем только то, что произошло до их вмешательства. А что было бы, если бы они подошли через час, полиция не появилась или никто вообще не обратил внимания на вскрытый сейф, уже никто не скажет.

Логика «фальсификации не обнаружили — значит, ничего особенно страшного не произошло» выглядит странно. Представьте пьяного агрессивного человека, который глубокой ночью идёт выяснять отношения со своим обидчиком с заряженным ружьём. Его по дороге останавливает полиция, забирает оружие, а потом успокаивает окружающих: ну ведь он же ни в кого не выстрелил — значит, ничего серьёзного не случилось.

Но смысл профилактики как раз в том, чтобы не ждать момента, когда необратимое уже произошло. С бюллетенями та же логика. Отсутствие установленного подлога не отменяет серьёзности ночного доступа к избирательной документации. Правила хранения и существуют для того, чтобы потом не гадать, успел кто-нибудь что-нибудь сделать или нет. Если сейф должен оставаться опечатанным — он должен оставаться опечатанным. Иначе сама возможность проверить чистоту процедуры ставится под сомнение.

Поэтому логичнее было бы услышать от главы ЦИК Якутии извинения перед 409 избирателями, благодарность тем, кто выявил нарушение, и объяснение, как люди с таким пониманием избирательных процедур вообще оказались во главе участковой комиссии.

Вместо этого Фёдоров предлагает обсуждать уже не столько сам эпизод, сколько информационные ресурсы, которые посмели обратить на него слишком много внимания.

Получается занятно: сейф ночью вскрыли — техническое нарушение, 409 голосов выбросили из подсчёта, руководителей комиссии отстранили «для чистоты процедуры». А когда общественность начала задавать вопросы — тут уже обнаружилась попытка найти негатив и ударить по легитимности выборов.

И возникает вполне естественный вопрос к Евгению Фёдорову: что для председателя ЦИК Якутии опаснее для доверия к выборам — ночное вскрытие сейфа с бюллетенями или то, что об этом узнали избиратели? На чьей стороне он играет?