01.10.2026 11:13
В Нерюнгри старый сквер демонтировали ради нового «Культурного парка», работы по демонтажу оценили в 6,15 млн рублей, а потом выяснилось: часть муниципального имущества списали незаконно, часть продолжала лежать на хранении в чужом помещении — без договора, а за состоянием толком не следили.
Таковы выводы Контрольно-счётного органа Нерюнгри (КСП) после проверки администрации города и Парка культуры.
В 2017 году благоустройство «Сквера матери и ребёнка» обошлось в 7,87 млн рублей, но при постановке имущества на учёт в 2018 году туда попали только 3,59 млн: работы и услуги не учли. Ошибку исправили лишь в 2026-м и стоимость переданного Парку имущества пересчитали с 3,52 млн до 7,80 млн рублей.
В декабре 2024 года имущество передали Парку культуры, в акте его состояние назвали удовлетворительным, но по факту к тому времени уже новый подрядчик завершал демонтаж. Парковое оборудование, как объясняло его руководство, было неисправно. При этом документов, которые показывали бы состояние сквера именно на момент демонтажа, проверяющим не представили. То есть, по документам имущество на миллионы исправно, а на словах не.
В декабре 2025-го Парк списал объект стоимостью 2,94 млн рублей, мэрия Нерюнгри согласовала списание, основание — демонтаж. Но одного демонтажа недостаточно: нужно доказать, что имущество изношено или больше не может использоваться. Поэтому списание имущества на миллионы назвали незаконным.
А дальше — нагляднее любых объяснений. В июле 2026 года аудиторы нашли 20 скамеек и 10 урн, уже списанных с баланса. Одна скамейка была пригодна к работе, ещё одну можно было отремонтировать; девять урн не имели значительных повреждений. Всё это хранилось в помещении теплового пункта, который Парку не принадлежал. Договора хранения не было — только устная договорённость.
Парк также оформил документы о повторном принятии скамеек и урн на баланс, но акт оказался без даты, инвентарные номера не совпадали с прежними, а аудиторы указали, что документы фиксируют факты хозяйственной жизни, которых в действительности не было. То есть, в документах пишут то, чего не было.
Руководителем Парка в период, отражённый в документах 2025–2026 годов, был Андрей Дымов; Илья Гудошник — глава города. Администрация под руководством Гудошника не только согласовала списание основного объекта, но и должна была контролировать переданное Парку имущество. Проверка установила, что оценки эффективности решения о демонтаже не было, а контроль за имуществом оказался недостаточным.
Мэрия объясняла демонтаж желанием жителей включить территорию сквера в единый проект. Но даже если новый парк действительно нужен, это не отменяет простого правила: муниципальное имущество нельзя сначала демонтировать, затем списать без доказательств непригодности, а потом обнаружить на хранении вполне целые урны и рабочую скамейку.
КСП не назвала сумму прямого ущерба, но оценка управленческой работы от этого мягче не становится: город сначала заплатил миллионы за благоустройство, затем миллионы за демонтаж, Парк не обеспечил сохранность и использование имущества, а администрация не проконтролировала, что стало с муниципальным имуществом.
В феврале Гудошник торжественно открыл новый «Культурный парк», на открытии всё выглядело как достижение, а в отчёте аудиторов — другая сторона проекта: за прежним имуществом не уследили, его списали незаконно, а затем нашли в непонятном месте якобы на хранении.
В 2017 году благоустройство «Сквера матери и ребёнка» обошлось в 7,87 млн рублей, но при постановке имущества на учёт в 2018 году туда попали только 3,59 млн: работы и услуги не учли. Ошибку исправили лишь в 2026-м и стоимость переданного Парку имущества пересчитали с 3,52 млн до 7,80 млн рублей.
В декабре 2024 года имущество передали Парку культуры, в акте его состояние назвали удовлетворительным, но по факту к тому времени уже новый подрядчик завершал демонтаж. Парковое оборудование, как объясняло его руководство, было неисправно. При этом документов, которые показывали бы состояние сквера именно на момент демонтажа, проверяющим не представили. То есть, по документам имущество на миллионы исправно, а на словах не.
В декабре 2025-го Парк списал объект стоимостью 2,94 млн рублей, мэрия Нерюнгри согласовала списание, основание — демонтаж. Но одного демонтажа недостаточно: нужно доказать, что имущество изношено или больше не может использоваться. Поэтому списание имущества на миллионы назвали незаконным.
А дальше — нагляднее любых объяснений. В июле 2026 года аудиторы нашли 20 скамеек и 10 урн, уже списанных с баланса. Одна скамейка была пригодна к работе, ещё одну можно было отремонтировать; девять урн не имели значительных повреждений. Всё это хранилось в помещении теплового пункта, который Парку не принадлежал. Договора хранения не было — только устная договорённость.
Парк также оформил документы о повторном принятии скамеек и урн на баланс, но акт оказался без даты, инвентарные номера не совпадали с прежними, а аудиторы указали, что документы фиксируют факты хозяйственной жизни, которых в действительности не было. То есть, в документах пишут то, чего не было.
Руководителем Парка в период, отражённый в документах 2025–2026 годов, был Андрей Дымов; Илья Гудошник — глава города. Администрация под руководством Гудошника не только согласовала списание основного объекта, но и должна была контролировать переданное Парку имущество. Проверка установила, что оценки эффективности решения о демонтаже не было, а контроль за имуществом оказался недостаточным.
Мэрия объясняла демонтаж желанием жителей включить территорию сквера в единый проект. Но даже если новый парк действительно нужен, это не отменяет простого правила: муниципальное имущество нельзя сначала демонтировать, затем списать без доказательств непригодности, а потом обнаружить на хранении вполне целые урны и рабочую скамейку.
КСП не назвала сумму прямого ущерба, но оценка управленческой работы от этого мягче не становится: город сначала заплатил миллионы за благоустройство, затем миллионы за демонтаж, Парк не обеспечил сохранность и использование имущества, а администрация не проконтролировала, что стало с муниципальным имуществом.
В феврале Гудошник торжественно открыл новый «Культурный парк», на открытии всё выглядело как достижение, а в отчёте аудиторов — другая сторона проекта: за прежним имуществом не уследили, его списали незаконно, а затем нашли в непонятном месте якобы на хранении.
Автор:
Торбозное радио.
Реклама на сайте
