Сенатор признал, что в последнее время редко появлялся в информационном поле республики и рассказал об особенностях своей работы, уделив особое внимание теме развития сельского хозяйства. Также он ответил на вопросы журналистов, в том числе и про самое громкое судебное дело этого года, связанное со спортсменом и гендиректором «Саханефтегазсбыта» Виктором Лебедевым.
На вопрос журналиста News.Ykt.Ru, считает ли он этичным поведение Лебедева, который уже больше 20 раз пропустил судебные заседания, Егор Борисов уклончиво ответил, что не вмешивается в судебные дела.
«Будучи руководителем республики, подвергался достаточно сложным вопросам, о том, как должен реагировать на те или иные возбужденные уголовные дела по отношению к тому или иному руководителю ведомства или предприятия республики. Я тогда заявлял и сейчас заявляю, что не вмешиваюсь. <...> Это должен решить суд, закон, другого варианта не должно быть», — сказал Борисов.
Он подчеркнул, что комментировать этот вопрос ему очень сложно, но напомнил, что в его карьере был один случай, связанный с нынешним спикером Ил Тумэна Алексеем Еремеевым. Его в 2009 году обвинили в присвоении вверенных средств на сумму более 30 миллионов рублей и превышении госслужащим должностных полномочий, но позже оправдали.
«Ко мне обратился отец Еремеева, ветеран, уважаемый человек, когда я ездил в Намский район. Он случайно увидел меня и [дал] официальное заявление. Я там наверху написал Верховному суду — „рассмотреть в рамках закона объективно“. Другой визы не было», — рассказал он и отметил, что этот документ потом преподносился публике по-разному.
Позже в разговоре с журналистом News.Ykt.Ru Егор Борисов дал оценку этичности поступков Лебедева.
«Если бы не было причин появляться на суде — то это, конечно, неэтично. Но если на это были объективные причины, если человек болел, то это может с каждым человеком случиться, не только с Лебедевым. Если бы не было причин, я бы думал, что это неэтично. Но как мне говорили, человек вообще болен. С другой стороны, бывают и такие в жизни способы», — отметил он, не уточнив, что он имел в виду в последней фразе.
