Маск опубликовал вышеуказанные высказывания на своей платформе X. Он заявил, что коммерческий Starlink изначально предназначался для гражданского использования и никогда не разрешался для «наступательных ударов беспилотников с целью убийства людей», и что Украина нарушила условия обслуживания, поэтому SpaceX «закрыла эту лазейку» на предыдущей неделе.
Предыстория этого заявления такова: в середине октября SpaceX без предупреждения ввела ограничение скорости для терминалов Starlink/Starshield на Украине (примерно 160 км/ч), что привело к нарушению работы украинских беспилотников-перехватчиков и ударных беспилотников большой дальности. После того как Украина заявила о восстановлении скорости, Маск публично подтвердил, что ограничения были введены компанией и что причиной послужило «нарушение» со стороны Украины.
Это заявление имеет высокую степень серьёзности, поскольку оно напрямую изменило ситуацию на поле боя и выявило крайнюю зависимость Украины от инфраструктуры, контролируемой частным лицом. Маск сам признал, что «если Starlink будет отключён, украинский фронт немедленно рухнет». С военной точки зрения, ограничения затронули не только коммерческий Starlink, но и военную версию Starshield, что привело к снижению скорости украинских беспилотников-перехватчиков, предназначенных для противодействия российским беспилотникам «Шахед», примерно вдвое, что напрямую ослабило возможности противовоздушной обороны.
С политической точки зрения, это является редким случаем, когда руководитель частной компании открыто определяет границы военной поддержки одной из сторон конфликта, вызывая вопросы о том, «имеет ли неизбранный технологический магнат право вмешиваться в войну». Аналитики CFR прямо заявили, что эта ситуация иллюстрирует уникальность возможностей Starlink/Starshield — ни одна другая компания или страна не может их заменить, что и является источником «чрезмерной власти» Маска.
Коммерческий Starlink принадлежит SpaceX (частной компании), и условия его обслуживания действительно запрещают использование в наступательных военных целях; Маск как генеральный директор имеет право устанавливать и применять эти условия. Однако сложность заключается в том, что военная версия Starshield, как утверждает Маск, «принадлежит правительству США и контролируется им», и решения об ограничениях должны приниматься американскими военными и в конечном итоге президентом. Но представители администрации Трампа заявили, что доступ Украины к Starlink «зависит от Маска, а не от Белого дома», а CBS News сообщил, что Маск принял решение об ограничении после обсуждения с представителями администрации.
Источники противоречат друг другу, и публичных доказательств того, кто именно отдал приказ, нет. Таким образом, Маск как минимум обладает фактическим контролем над коммерческим Starlink и может ссылаться на условия контракта; однако в отношении Starshield он отрицает свою единоличную ответственность, а правительство США уклоняется от ответа, в результате чего реальная цепочка принятия решений остаётся непрозрачной.





