09.01.2026 18:34
Прослушали интервью об итогах года с министром промышленности Якутии Терещенко Максимом, которое изобилует словами «наша промышленность», «наши рекорды», «мы дали стране», «наши угольщики», «мы добыли золота на 50 тонн», «наша нефть» и т.д.
По-сути, министр занимается риторической подменой, так как ресурсы, добываемые из недр, должны использоваться как основа жизни соответствующего народа, но в реальности недра превращаются частными компаниями в миллиардные прибыли для узкого круга акционеров (олигархов). А республика получает лишь сравнительно небольшую долю через налоги.
Министр договорился до того, что заявил, что компания Эльгауголь, принадлежащая частным лицам - олигархам, оказывается «наша». «Наша» - это чья? Этот вопрос повис в воздухе. Успехи, о которых говорит министр, — это в первую очередь успехи частного бизнеса, а уже потом — вторичные эффекты для региона.
Фраза «мы дали стране» особенно иронична. «Мы» — это не народ Якутии и не правительство. «Мы» — это условная команда менеджеров и рабочих частных компаний, чей труд приносит прибыль частным владельцам.
Называя частные компании «нашими», министр Терещенко стирает в общественном сознании критический вопрос о справедливости распределения сверхдоходов. Министр предстает не как контролер или защитник интересов региона-собственника, а как пиар-менеджер и лоббист частных добывающих компаний, чьи налоговые отчисления формируют часть бюджета, за который он отчитывается.
Успехи частных компаний подаются как успехи руководства республики. Такая риторика помогает самой власти уходить от неудобных вопросов о реальной экономической политике, социальном неравенстве и экологических издержках, переключая внимание на «общие победы».
Таким образом, риторика министра — это инструмент сглаживания острейшего системного противоречия. Она призвана создать иллюзию общности интересов между народом (формальным собственником), региональной властью (посредником) и частным капиталом (фактическим распорядителем).
В этой иллюзии народ довольствуется символическим участием в «наших успехах», власть — имиджем эффективных менеджеров, а капитал — легитимностью и сохранением сверхприбылей. Реальным же бенефициаром такой подмены понятий остается крупный частный собственник, в большинстве своем олигархи.
Министр договорился до того, что заявил, что компания Эльгауголь, принадлежащая частным лицам - олигархам, оказывается «наша». «Наша» - это чья? Этот вопрос повис в воздухе. Успехи, о которых говорит министр, — это в первую очередь успехи частного бизнеса, а уже потом — вторичные эффекты для региона.
Фраза «мы дали стране» особенно иронична. «Мы» — это не народ Якутии и не правительство. «Мы» — это условная команда менеджеров и рабочих частных компаний, чей труд приносит прибыль частным владельцам.
Называя частные компании «нашими», министр Терещенко стирает в общественном сознании критический вопрос о справедливости распределения сверхдоходов. Министр предстает не как контролер или защитник интересов региона-собственника, а как пиар-менеджер и лоббист частных добывающих компаний, чьи налоговые отчисления формируют часть бюджета, за который он отчитывается.
Успехи частных компаний подаются как успехи руководства республики. Такая риторика помогает самой власти уходить от неудобных вопросов о реальной экономической политике, социальном неравенстве и экологических издержках, переключая внимание на «общие победы».
Таким образом, риторика министра — это инструмент сглаживания острейшего системного противоречия. Она призвана создать иллюзию общности интересов между народом (формальным собственником), региональной властью (посредником) и частным капиталом (фактическим распорядителем).
В этой иллюзии народ довольствуется символическим участием в «наших успехах», власть — имиджем эффективных менеджеров, а капитал — легитимностью и сохранением сверхприбылей. Реальным же бенефициаром такой подмены понятий остается крупный частный собственник, в большинстве своем олигархи.
Автор:
Торбозное радио
Реклама на сайте
КОММЕНТАРИИ
