В суд обратился мужчина, который в 2022 году потерял мать. В тот момент он отбывал наказание в исправительном учреждении, а позже участвовал в СВО. Когда в апреле 2025 года он решил вступить в наследство, то обнаружил, что квартира матери уже оформлена на его двоюродную сестру по договору дарения, заключенному незадолго до смерти женщины. Ответчица и ее представитель иск не признали, настаивая на законности сделки.
В ходе разбирательства выяснилось, что мать истца страдала тяжелым хроническим заболеванием и принимала сильнодействующие препараты, влияющие на центральную нервную систему и психику. Суд назначил посмертную психолого-психиатрическую и судебно-медицинскую экспертизы.
Эксперты пришли к выводу, что в момент подписания договора дарения женщина формально могла совершать действия и находилась в сознании, однако из-за болезни и воздействия лекарств не была способна полноценно осознавать происходящее, оценивать обстановку и контролировать свои действия. Назначенные ей препараты — сильнодействующие наркотические средства, которые угнетают когнитивные функции, вызывают состояние эйфории и лишают возможности трезво оценивать ситуацию.
Суд также установил, что дарительница неверно понимала суть сделки: она считала, что договор нужен, чтобы квартиру не признали бесхозяйной. Этот факт подтвердили свидетели и объяснения самой ответчицы.
Кроме того, суд отметил, что нотариус при удостоверении договора не выяснил состав наследников первой очереди и не разъяснил дарителю порядок наследования имущества, предусмотренный законом.
Якутский городской суд признал договор дарения недействительным и применил последствия недействительности сделки, вернув квартиру в собственность наследника — участника СВО.
Ответчица обжаловала решение в апелляционном порядке, однако судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) не нашла оснований для отмены судебного акта и оставила его без изменения.
"Решение вступило в законную силу", - сообщили в пресс-службе Верховного Суда Республики Саха (Якутия).
